Сначала было похищение

– Эндрю, мне очень лестно, что Вы считаете мою жизнь настолько насыщенной, но всё несколько прозаичнее, – перебила горевания. – Лифисса сегодня пропустила занятия из-за визита к целителю, и боюсь, что я не могу настолько злоупотреблять добротой нашей няни, чтобы просить её побыть с ней ещё и вечером.

– Не могу сказать, что не рад это слышать, – я посмотрела на него с притворным ужасом, – не потому что Фисса заболела, нет. В том смысле, что Ваш отказ связан не с другим свиданием. Но может быть тогда в другой день?

– В другой день с удовольствием, но сейчас ничего не могу сказать точно, Вы же знаете, как непредсказуема жизнь с ребёнком, пусть и с таким самостоятельным, как моя малышка.

Давайте попробуем условиться на послезавтра, а если что-то изменится, я напишу Вам?

– Я буду очень рад.

Мы уже подошли к дому, попрощавшись с Эндрю, я поднималась к себе на третий этаж, старательно думая о том, как он мне всё-таки нравится. Такой приятный, всегда вежливый и обходительный.

Надёжный. Не скрывает своей симпатии ко мне. И у него нет вереницы из девиц, что, безусловно – плюс. Да, мне определённо очень нравится Эндрю. Только вот при мысли о нём ничего не ёкает в груди, и жара на лице словно не бывало. А ещё, я категорически не помню, какого цвета у него глаза. Зато вот серые глаза нового соседа вспомнила в точности. И от этой мысли меня натурально бросило в жар.

Совладав, наконец, с собой и своим либидо, дёрнула ручку двери и вошла в квартиру.

Глава 2. Анна. Немного о женской дружбе и взаимовыручке.

"Задавать личные вопросы, беседовать о деньгах и отношениях в семье не принято". Свод правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям.

Вдохнув запах дома, машинально отметила отсутствие в нём горелых, затхлых, животных и других посторонних примесей.

За круглым столом в гостиной, которой являлось по сути всё помещение, за исключением того, в котором мы спим, обнаружился швейный цех.

Люси по праву старшей, как я полагаю, пришивала кружево к чему-то белоснежному и до безобразия прозрачному. Малышка же, высунув от сосредоточения язык, нещадно кромсала ножницами кусок ткани попроще, догадываюсь, что специально для неё и прихваченного.

– Всё хорошо? – поинтересовалась, раздеваясь и снимая обувь.

– Естественно! Когда у нас было по другому? – вопрос Люси застал меня уже на пути в уборную. Риторический вопрос.