Дверь

Каждый день Виктор старался уделять время медитации. Если в течение дня не было подходящего момента, то он медитировал перед сном. Примерно раз в неделю он старался «летать». Сначала у него не получалось выходить из тела быстро, он долго настраивался и расслаблялся. Затем, с опытом, получалось выходить все быстрее и быстрее.

Первое время все его путешествия ограничивались встречами с наставником, во время которых тот разговаривал с ним и давал советы, редко – конкретные техники.

Затем они вместе летали в разные области Земли.

Чаще всего это были укромные уголки, далекие от жилья человека. То Виктор оказывался в горах, на просторной террасе, то возле огромного валуна, давным-давно принесенного ледником на равнину, то на лесной поляне. Он никак не мог понять, зачем наставник показывает эти места, но ощущения, испытываемые здесь, всегда были потрясающими.

Виктор наполнялся умиротворением, блаженством, чуждым городскому жителю покоем и, одновременно, силой, бодростью. После этих путешествий он неизменно чувствовал прилив физических и душевных сил, ощущал себя цельным, уравновешенным.

Он пытался узнать у наставника, с чем связано такое действие этих мест, но учитель уходил от ответа, лишь намекая на то, что Виктору нужно запоминать дорогу, поскольку вскоре он будет путешествовать сюда один.

Постепенно Виктор привык и перестал задаваться вопросами о своих ощущениях, связанных с этими местами. Он завел дневник, где кратко, но точно описывал свои видения, места и дорогу к ним. Он столкнулся с тем, что какими бы яркими ни были его переживания и образы, которые он видел, через какое-то время они все равно стирались из памяти, и нужно было описывать их сразу после «полета».

Алла всегда записывала свои сеансы на диктофон, а запись потом отдавала пациенту. Теперь он понял зачем она это делала.

Шаман

Мелкий, похожий на крупу, октябрьский снег засыпал тайгу. В этом году зима пришла на две с половиной недели позже, чем обычно. Мир менялся, и Шаман это чувствовал как никто другой.

Он шел по неглубоким еще сугробам, прикрывавшим мох, на осенних лыжах, которые сделал сам. Без них в это время по тайге не пройти, где в снег провалишься, а где в мох по колено уйдешь. Легкие же, сделанные им еще года два назад из отколотых по слою, специально выбранных и подготовленных двух плах, выточенных и вытесанных до толщины не более сантиметра, были необычайно прочны и легки в использовании. Передвигаясь быстро и привычно, он читал приметы леса.