Переселенцы

Уже к двадцати годам он сумел получить данный статус и начать преподавать русский язык, литературу, биологию и историю, поэтому часть обучения Олега прошла под надзором этого удивительного космического философа. Который у большинства не вызывал ничего, кроме отвращения и непонимания, но Олега по какой-то загадочной причине он сумел привлечь с самого начала, и уже в учебные годы они начали регулярно общаться. А то, что волей случая они оба оказались в составе этой исследовательской группы, было великой радостью для них обоих, ведь они по-хорошему нуждались друг в друге.

Хотя друзьями они, конечно же, не были, ведь Андрею становилось тошно от одной только мысли об этом – о том, что кто-то всерьёз назовёт его своим «другом».

Они встретились, как отчаявшийся странник и великий мудрец, восседающий под деревом где-то в джунглях и познавший всю суть жизни, как слепой, мечтающий увидеть мир, и глухой, способный рассказать о нём, но при этом сам не способный услышать другого, как два изгоя, мечтающих хоть с кем-то обсудить особенности своего изгойства.

И обсуждали они их, как правило, в своей общей комнате, не утруждая себя появлением на всевозможных собраниях, независимо от того, какую цель они несли – работа или отдых. Они были сами по себе и всячески демонстрировали это. Андрей, конечно же, успевал понемногу заниматься своими исследованиями и даже подключал к ним Олега, хотя тот формально не был членом научной группировки, но всё-таки большую часть времени они просто сидели у себя в комнате или где-то ещё, созерцая бытие, извращаясь над традиционными ценностями и смеясь над глупостью других людей. Что тут можно сказать? Они действительно были идеальной парой!

– Пару минут назад видел Милану. И мне кажется, что она до сих пор переживает по поводу вчерашнего, – задумчиво произнёс Олег.

– Из-за своего ожившего букетика, что ли? Подумаешь! – Я бы мог долго и упорно пытаться описать все оттенки неповторимого злобно-саркастичного тона Андрея, посвятить этому несколько отдельных страниц, но все человеческие понятия слишком бедны для этой цели, поэтому подключайте свою фантазию.

Восьмая глава – самое время наконец-то сделать это.

– Скажи, это действительно твоих рук дело? Ты специально промолчал про эти цветы?

– Ну что ты? Как ты можешь спрашивать такое, как будто совсем меня не знаешь? Конечно же, я сделал это специально! Это должно быть очевидно.