Переселенцы

На самом деле их гениальность является одной из форм ограниченности и узости взглядов – развивая любую теорию, ты неизбежно начинаешь подгонять под неё факты, и того, кто достиг в этой подгонке наибольшего мастерства, общество и назовёт «великим мудрецом»! Да, я радикален, резок и во многом тоже ограничен, но как ещё должна звучать проповедь скептицизма?! Важны не мои слова, а та идея, которую я несу в мир, а эта идея такова – любая истина не только полезна, но и вредна, а зачастую ещё и опасна, как для отдельного человека, так и для всего мира.

Любая мораль аморальна и преступна в своей основе – кого-то она возвышает, а других объявляет преступниками и унижает. На фоне этих извращенцев мысли даже Достоевский со всеми своими стилистическими недостатками выделяется в лучшую сторону.

– Ты абсолютно не объективен. Не нужно быть психоаналитиком, чтобы понять, что ты просто завидуешь ему и всем остальным, кого ты перечислил, ведь твоё творчество и идеи не признали так же, как их.

– Это я-то не объективен?! Даже если я напишу абсолютно то же самое, что написал он, то это никому не будет интересно, потому что это написал не Достоевский! А вот если я выдам свой текст за его и дам его человеку, не разбирающемуся в литературе, то здесь он сразу же оценит моё произведение, найдёт глубокий смысл, великолепно прорисованных персонажей, кучу приёмов. «Ведь это же Достоевский», – скажет он! И наоборот, если я возьму текст Достоевского и выдам за свой, то здесь не останется и намёка на восхищение, его будут критиковать.

И после этого я не объективен?!

– Да, они глупцы, я помню.

– Но в одном ты прав – я действительно завидую. И моя зависть доводит меня до крайностей. Вот взять хотя бы этого маленького монстра, которого взращивает наша религиозная парочка. Он, конечно же, раздражал бы меня в любом случае, но иногда мне кажется, что главная причина, по которой он бесит меня сильнее остальных крикливых, бегающих паразитов, в том, что его зовут так же, как Достоевского!

– И детей ты не любишь только потому, что нет женщины, с которой ты бы захотел иметь ребёнка.

Точнее женщины-то есть, но только ты недостаточно хорош, чтобы эти женщины захотели быть с тобой. Вот я хотел бы, чтобы у меня была маленькая дочка. Примерно такая же, как Милана.

– Фу, извращенец! Ну а если серьёзно, то поверь, я уважаю Достоевского, хотя и не люблю.