Пророчество для Корнелии: любовь, война и предательство

Старой няне приходилось оставаться с ней на ночь, как в детстве, успокаивая и убаюкивая, свернувшуюся в клубок девчушку.

Бесконечные примерки и репетиции, сводили Корнелию с ума. По ночам её мучили кошмары безусловного позора на церемонии. То она забывала слова, то спотыкалась на подиуме, то теряла туфли. Шёпот и смешки придворных звучали в голове и после пробуждения.

Назад дороги нет. Только вперед.

«Помогите мне, Великие Первые! Во имя долга и исполнения пророчества, помогите мне поступить как должно».

Корнелия сложила руки, вознося молитву Четверым. Тихий шорох, донёсшийся из коридора, прервал уединение. Послышался стук в дверь и личный охранник объявил, что девушки здесь.

«Последняя примерка».

Поднявшись со стула, Корнелия, как могла, невозмутимо взирала на служанок. Следить за лицом, скрывая эмоции, не самая сильная её черта.

Внезапно в толпе угодливых лиц она заметила одно столь родное.

– Файно! Ты здесь! Как хорошо, что тебе удалось прийти! – Корнелия стиснула тонкую ладонь подошедшей кузины, – ты не представляешь, как мне приятно тебя видеть!

– И мне! Я так рада, что отец позволил зайти к тебе до церемонии.

Файно высвободила руку и наклонилась к кузине, чтобы обнять.

– Отпусти прислугу, давай немного поболтаем, – шепнула она.

Корни просияла, подав знак девушкам.

– Оставьте нас.

Те, переглянувшись, всё же не смели ослушаться.

– О, Фани!

Корнелия с отчаянием всплеснула руками, как только дверь закрылась с той стороны.

– Всё случится уже завтра! Уже завтра состоится моя свадьба! Ты можешь себе это представить?! Я… я с трудом верю в это! Эти несколько дней просто невыносимы! Я боюсь, я так боюсь Фани! – Корнелия металась в тесной комнатке, словно птица в клетке, – иногда, я подумываю о побеге… Я хочу бежать Фани! Бросить всех и вся, и бежать! Ты можешь себе это представить!? Я! Я, хочу бежать! Уже вторую ночь подряд моя старая няня остается со мной, чтобы успокоить! И это я! Надежда всего народа!

Лицо Корнелии выражало крайнюю степень отчаяния.

– Бежать… Потом плакать. Или плакать, потом бежать. Не знаю, что мне хочется сделать в первую очередь. Скорее бы всё закончилось. Мне так страшно, – повторила Корни, в бессилии села на кровать, опустив руки.