Пятое время

Там же ждёт его и полноценный бокал холодного пива или разноцветное домашнее вино – по настроению. Отдыхающий в «не сезон», эстет этакий, всё это заслужил. Равно как и шампанское к завтраку, пустынный бассейн с прозрачной водой и скидки на весь прейскурант эс пе а.

А ещё несезонному отдыхающему, бонусом, предоставляется возможность сохранять незамутнённое инкогнито. Закутался в тёплый шарф, раскрыл зонтик – и никакой шапки-невидимки не нужно. Кто там шлёпает по лужам сквозь осенние туманы? Никто, показалось.

А кто сидел за соседним столиком на позднем завтраке? А что, кто-то сидел?

2.

Незаметным, хоть в природе, хоть в обществе, стать достаточно просто. Овладеть искусством мимикрирования можно точно так же, как овладевают иными человеческими навыками. Теория да немного практики. Или наоборот.

«…Какая интересная женщина. Фигурка складная, да и одёжки по фигурке. Не как у моей, ненашенские, не китайские. Улыбнулась, посмотрела в глаза. В глазах – небо… или море… На море давно не был.

Всё дела, дела. На пару дней только и можно отлучиться, детишек нагулять-накупать-накормить до отвала. Жена чтобы от хозяйства отдохнула. В бассейн схожу поплавать, потом – на велосипедах с мальчишками, вечером в баре с супругой посидим. Потом – спать, спать под шум леса… Или моря? Почему море, какое море? Соседний столик, чашка, тарелка, никого… Показалось».

«Интересная женщина в складных одёжках» – это я. Небо, море в глазах – тоже мои. Ну а дальнейший ход мыслей уже персонально ваш, мужчина.

Осторожней вам надо с водой… И чашка, тарелка на соседнем столике – тоже мои. Овсяная кашка была выше всяких похвал, капуччино – тоже ничего. Ну, я пошла. Мне ещё нужно как следует поработать.

Да и работается здесь, нам-то, передовикам умственного труда, почти как Пушкину в его Болдинской осени. Пишется, пишется… Без всяких понуждений себя, любимого, без напрасного ожидания капризных муз. Какие музы? Вот вам стол, писатель, вот вам стул, ноутбук и вай-фай, вот вам, в конце концов, когда поднимете от экрана усталые очи, чудесный вид на осенний парк и великую русскую реку за ним.

Великая русская река тоже соблюдает здесь режим инкогнито – совсем на себя не похожа. Скромная такая, неширокая, заросшая камышом да осоками разными. На другом берегу медленно движется сквозь осень стадо всякой живности – пёстрые коровы, белые козы, барашки… Только не считать, не считать этих баранов, не спать, терпеть… Впрочем, сон лёгок, быстр и освежающ.