Пятое время

Тут вам – портал в неизведанное. На вратах коего – красавица Лиза по фамилии Лиса.

– Здравствуйте, Евдокия Ивановна.

– Здравствуйте, Иннокентий Петрович, присаживайтесь в это кресло.

Несколько секунд в комнате висит тишина, только тихонько потрескивают свечи. Проблемы Иннокентия Петровича нам хорошо известны, ровно как и половине нашего городка. Сначала жена погибла в автокатастрофе, потом сын – от передоза, теперь вот доченька-любимица заболела. Страшно медиамагнату. Он никогда не верил, что «есть и божий суд…».

А теперь вот – поверил.

Лет тридцать назад я приходила устраиваться в его империю. Но, поскольку любил Иннокентий Петрович молоденьких журналисточек лично проверять на соответствие не только второй древнейшей, но и первой, так и не устроилась. Юной выпускнице филфака такой обычай показался диким. Да и сейчас кажется.

Ничего не осталось от того жеребца, укатали сивку крутые горки. Помутнел взгляд победителя, слегка трясётся голова.

Да и костюмчик уже не с иголочки. Наш клиент. Нет, нет во мне злорадства. Так, констатация факта. Ну, и бабья жалость. Куда ж без неё.

Шепчу Лизке в ухо нужные слова. И адрес монастыря, где магнат сей может попробовать отмолить грехи свои тяжкие. Заброшенный такой монастырёк, на краю цивилизации. Очень нуждается в благодетелях, очень. Оформляй, старче Иннокентий, отпуск за свой счёт, надевай лапотки, бери котомочку – и в тайгу, батюшка. Туда, где обитель божия, покосившаяся, с дырявой крышей, да три старичка-монаха, схимники.

Вот они тебе обрадуются-то. Даже можешь не в лапотках, а на личном геликоптере. Увидят старички железную птицу в небе, закрестятся истово. Сначала, конечно, испугаются, а потом возблагодарят. И за крышу починенную, и за иконы новые. Молитвам научат. Смирению…

За каждую душу, испоганенную ли, загубленную ли тобой, придётся молиться. Если хочешь, чтобы дочь осталась жива – иди.

Не теряй времени.

У нас нет никакой таксы на магические услуги. В углу у входа стоит небольшой красивый сундучок с открытой крышкой. Хочешь – положи туда что-то, хочешь – мимо проследуй. Судя по вздёрнувшейся Лизаветиной бровке, положено было прилично. Ну да – пачечка красных денежек в банковской упаковке. Вот они, грехи-то как жгут. Не знаешь, как и откупиться от этого ада.

Помнишь, Иннокентий Петрович, Игорька? Однокурсника моего.