Авия

Еда была вкусна, воздух – свеж, напитки – с росой, тосты – за дам-с, анекдоты – на грани. Как говорится, стол был правильный.

В застолье главное – поймать момент, когда оно достигает наивысшей точки, когда все – друзья, но еще никто не лезет обниматься. Поймать момент, когда всё со стола выпито, и кто-то побежал за добавкой, а остальные – кто покурить, кто в кустики. Почему-то мужички всегда предпочитают кустики, даже если недалеко теплый туалет – видимо это что-то древнее, атавистическое. Тут-то приличной женщине и надлежит откланяться.

И пусть ей завтра поставят это в укор, но она-то, она-то всё равно будет знать, что всё сделала правильно.

Я так и поступила.

Лес шумел всеми своими ветками и былинками, ухали и дико вскрикивали его ночные обитатели, невидимые глазу, в свете фар порскал через дорогу кто-то неведомый. Страшная лесная сказка продолжалась недолго, минут пять – до выезда на трассу федерального значения, дальше – красная и белая реки, разделённые узкой условной полоской.

Про эти реки однажды мне сказал боевой товарищ, большой романтик в душе и раздолбай по жизни, а объяснить, почему наша всегда имеет цвет крови – не успел.

Первый рабочий день получился достаточно наполненным событиями, требующими осмысления, поэтому прежде, чем провалиться в освежающий сон, я разложила факты и впечатления по полочкам. Полочки гнулись и качались, скрипели мачты, падало в море солнце, разбиваясь о волны, таращилась с фиолетового неба луна… Никогда не была на море.

На пенсии… буду собирать на коже соль всех морей… Если доживу, конечно. Спокойной ночи.

16.

– Ну ты даёшь, майор! Куда вчера исчезла-то? Мы весь лес обшарили, в речку лазили, – на лице старлея детская обида.

– Видно хорошо приняли, Стас? Ты видел когда-нибудь боевого офицера, заблудившегося в кустиках? Девушка вообще не должна докладываться, куда она исчезает, если не связана обязательствами.

– Ты определись для начала – девушка или боевой офицер, – обвинительный запал немного поугас, но укоризна в голосе осталась.

– Дай мне три дня.

По моему запросу в информационный центр результаты получились несколько неожиданные. Вышло, что писательница никуда не исчезла, а живет себе преспокойненько за пределами нашей родины в приобретенной совершенно законным путём недвижимости на берегу самого чистого в Европе моря. Наслаждается, так сказать, жизнью, потеряв осторожность.