Литораль

Гуляли мы во дворе, почти всегда, до сумерек, и родители, один за другим, в форточку высовывались или с балкона кричали: «Петя – домой!» или «Саша- домой!» Потом звали Свету, Иру, Наташу… Всем еще поиграть хотелось, все канючить начинали, выпрашивать: «Мам, можно я еще пять минут?! Ну, пожалуйста!» Потом заканчивались и эти пять минут. – и двор пустел. А потом становилось совсем темно, и я оставалась на лавочке такой брошенной куклой и ждала, когда же и мне крикнут в форточку: «Анита, а ну быстро домой!» А потом брела домой сквозь темный подъезд и одиночество.

Меня не воспитывали словесно, не принуждали к труду, не приучали к дисциплине и, порой, такая свобода оборачивалась против меня же самой – я сама себя воспитала жутко ответственной, решительной и одержимой в желании довести начатое дело до логического конца. По всей видимости свободолюбие и независимость, та главная ценность, которая была мне дарована в детстве. А может быть – беда. Кто знает…

Как я и сказала – мама никоим образом не ограничивала мою свободу, зато этим регулярно занималась моя старшая сестра.

Она, как и многие другие по жизни, всячески пыталась укротить мою эмоциональную натуру. А еще она умела делать больно. Словами. Это у неё называлось – закалить характер и приготовить меня к взрослой жизни, обезопасить от ударов судьбы и избавить от иллюзий, она никак не хотела понять, что боль, причиненная чужими людьми, никогда не сравниться с той, которую тебе наносят близкие. И привыкнуть к этому нельзя, во-всяком случае у меня это не получалось.

У меня всегда были сложные отношения с едой. Как рассказывала мама – накормить меня, тонкую, звонкую и прозрачную, было, практически, невозможно. Соседи и знакомые, всплеснув руками, восклицали: «И что ж она у вас такая худенькая!» – и это очень беспокоило маму.

Сестра в тот момент окончила школу и, провалив вступительные экзамены в институт, маялась дома и отыгрывалась на мне по полной, предоставляя мне возможность скудного выбора: съедать обед или пятьдесят раз переписывать домашнее задание.

Я не ела, я упрямо переписывала и, к концу учебного года, стала отличницей, но однажды не выдержала и сказала, что не буду: не буду есть и переписывать, тоже – не буду. И тогда сестра поставила меня в угол. Первый раз в жизни меня поставили в угол. Казалось бы, что такого? Стоишь себе в углу комнаты и стоишь, бывают на свете наказания и похлеще. Но, не для меня.