Причуды Кармы, или кто нагадил в тапки

Снегурочкой буду я, приеду со своим Дедом Морозом и Веркой Сердючкой.

– Настоящей что-ли Сердючкой? – охнула я, но, услышав в трубке раздраженный вздох «работодателя», осеклась.

– Ну хорошо… А кем тогда, если не Снегурочкой? – решила уточнить я, судорожно вспоминая какие костюмы моего размера можно отыскать в нашем Центре творчества. И поняла, что – никакие. При моем росте, объеме бедер и груди лучше всего подошел бы костюм Снежной бабы. Слепить вместе три огромных шара, залезть во внутрь и затаиться там на все полчаса до приезда Светки.

– А зал большой? – с надеждой спросила я, как-будто это имело какое-то значение. Какая разница, перед каким количеством людей позориться – пятью или пятидесятью.

– Не-е, не очень. На восемьдесят посадочных мест.

– Сколько?! – ужаснулась я, уже готовая отказаться от всей этой Новогодней авантюры, но, следующая Светкина фраза заставила меня резко сдать назад.

– Значит – договорились! Поработаешь зал полчаса, получишь свои пятьдесят баксов и свободна!

– Сколько?! – из меня выскочил тот же вопрос, но совсем в другой эмоциональной тональности.

Две моих месячных зарплаты за полчаса позора!

Я никогда не боялась аудитории. Все лучшие застольные тосты всегда были мои. По жизни легко знакомилась и быстро сходилась с людьми, но, чтобы выступать за деньги перед пресыщенной публикой.

Вся предновогодняя неделя прошла у меня в смятении и страхе перед предстоящим мероприятием. Петр, конечно, расстроился, что в Новый год я буду работать, и незамедлительно предложил мне свою помощь.

Я категорически отказалась.

Два дня судорожно сочиняла себе костюм и ничего умнее не придумала, как переодеться в Зайчика. Вернее, в Зайчиху. Аппетитную такую Зайчиху, в белых колготках и юбочке в горошек. Смеха ради я решила утрировать свои, и без того выдающиеся, формы, добавив себе объем попы и увеличив размер груди почти втрое, использовав для этого поролоновые вкладыши собственноручного изготовления.

Тридцатого декабря, едва проснувшись, я триста раз пожалела о том, что согласилась на предложение Светланы.

Весь день я не находила себе места, думая только о грядущем позоре. Текст моего выступления, который я выписывала с такой тщательностью и учила с таким энтузиазмом, после перечтения казался мне совершенно дурацким и скучным, к тому же при попытке его отредактировать и повторить, я через слово спотыкалась и переходила на фальцет, безуспешно сглатывая образовавшийся в горле ком.