Убить нельзя помиловать

И, как только ты перестаешь себе врать, как только разрешаешь себе быть недостаточно хорошей, как только ты позволяешь себе по-настоящему ненавидеть своего обидчика каждым миллиметром своего тела, мозга и сердца, как только ты отпускаешь свою ненависть на волю, в свободный полет, в открытое плавание, и говоришь себе – да, я плохая, да, я ненавижу своего бывшего всеми клеточками своей раскромсанной болью, изъеденной обидой, опаленной жаждой отмщения души – тебе становится легче. Тебе становится всё равно.

То есть совсем. То есть абсолютно.

Оказывается, все эти годы ты не так уж сильно хотела убить своего бывшего, как жаждала торжества справедливости. Ведь нельзя, чтобы зло оставалось безнаказанным, нельзя просто так взять и обидеть хорошего человека. А плохого? А плохого можно? В отношения плохих не надо вмешиваться, плохие сами разберутся. Плохие имеют право валтузить и убивать друг друга. Ну, не в смысле по закону, а в смысле чистоты жанра. Писатели, сценаристы и режиссёры очень хорошо про это знают, они и сюжеты своих книг и фильмов про победу добра над злом на этом выстраивают.

Помните, в самом начале такого кино доброго-предоброго главного героя непременно незаслуженно бьют? Его бьют, а он не может ответить своим обидчикам. Почему не может? Ну, по разным причинам. По причине:

а). очень слабой физической подготовки,

б). значительного перевеса численности врагов,

в). врождённой или приобретенной интеллигентности

и, наконец, от своей непоборимой доброты.

То есть, наш герой не может дать отпор злодеям по причине своей невозможной любви ко всему живому. Ведь, он так любит каждое деревце, птичку и рыбку, каждую травинку на газоне и всех муравьев в муравейнике, причем, не всех скопом, а каждого муравья в отдельности. В это трудно поверить, но, наш герой любит даже своих обидчиков, тех, кто сейчас пинает его ногами и елозит расквашенной физиономией по загаженному асфальту.

Всё это придумано для того, чтобы родить в вашей чуткой душе жалость и сочувствие, поднять из самых из глубин волну праведного гнева и жажду отмщения.

У вас, не у героя. Герою до этой самой праведной мести ещё надо дозреть. И зреть, я вам скажу, он будет очень долго, весь фильм, на протяжении которого его еще не раз пнут, обидят и повозят мордой по асфальту. Все это нужно для того, чтобы вы в своем желании сатисфакции дошли до самой критической точки, до предела, до края, чтобы вы вскипели.