Абонент доступен

 – Он ведь вблизи совсем другой, Таня. Энио с афиш и Энио, которого я видела вживую, – совершенно разные люди. Нет, не разные. Не так. Это один и тот же человек, но словно… нет, не могу объяснить.

Она снова стушевалась. В комнату заглянул Степан, обвел нас взглядом.

– Ты что-то хотел? – неожиданно властным тоном поинтересовалась Алевтина Петровна.

Пожарова это не смутило.

– Все в порядке, дамы? – осведомился он. – Вам ничего не нужно?

– Все хорошо, – ответила Алевтина Петровна.

– Тогда ладно.

Прикрыв дверь, он исчез.

– Ходит за мной, как котенок за кошкой, – пожаловалась Алевтина Петровна. – Так и хочется треснуть по носу, чтобы бросил это дело. Так вот, Таня. Я расскажу вам самое главное. Самую суть, чтобы вы поняли, зачем я вас пригласила.

Энио оказался очень воспитанным молодым человеком. Он ваш ровесник, наверное. Стильный, красивый, очень вежливый. Запомнилось, что он был одет в белую водолазку и черные джинсы. Стройный. Не наглый. Поинтересовался моим здоровьем.

Красиво себя подал, короче. Я села в кресло, он поставил напротив стул для себя, на таком, знаете, приличном расстоянии. Сразу же попросил приглушить свет, объяснив это тем, что полумрак больше располагает к душевной беседе. Я предложила ему чай, он отказался. Я решила дать ему возможность командовать, с расспросами не лезла. Была очень осторожна. И была готова максимально пространно отвечать на его вопросы, чтобы не сболтнуть что-то, от чего он впоследствии мог бы оттолкнуться.

Все сначала было отлично. Он прищурился и признался, что не может рассказать о моем будущем. Не потому, что я через минуту отброшу коньки, а потому, что такое с ним бывает, когда не получается предсказать. В тот момент и Степан как раз к нам присоединился.

Насчет моего настоящего Энио сказал вот что: мол, оно есть у вас, и слава богу. Не будем его тревожить.

– Очевидно же, что настоящее есть у каждого живого человека, – заметила я.

– То, что очевидно для одного, может быть невидимым для другого, – улыбнулась Алевтина Петровна.

– И то верно.

– Степан предложил этому красивому мальчику покопаться в нашем прошлом. Так и сказал: «в нашем с мамой прошлом» и «покопаться». И вот тут, Таня, и началось самое странное. Он назвал имя моего покойного мужа. Я, мягко сказать, оторопела, потому что оно давно уже нигде не фигурирует, а сама я его не называла. Супруг не был известным человеком. Он был учителем в обычной средней школе.