Абонент доступен

 – Какой ты молодец. Помогаешь людям вернуться к жизни.

Пожаров крутил мою зажигалку в пальцах.

– А им идти некуда, а я даю второй шанс. У меня армейский друг срок отхватил за кражу со взломом. Выпустили досрочно, но вышло так, что он на воле вдруг резко никому не сдался. Жены и детей у него отродясь не было, друзей не осталось, родным не нужен. Кому охота с бывшим уголовником-то общаться? Ни крыши, ни тарелки супа. А я на том вокзале случайно оказался – ездил в тот городок договариваться насчет стройматериалов.

Он меня узнал, а я его вспоминал минут десять: кто такой, откуда меня знает? Вот так вот он изменился, бомжуя. Я же просто не знал, что он сидел. В общем, я купил ему билет и привез в Тарасов.

Я смотрела на Пожарова во все глаза. Кто бы мог сказать, что этот мужик, одетый в брендовые шмотки, помогает бывшим уголовникам начать новую жизнь? И ведь молчал об этом.

– Таких, как он, у меня человек два-дцать, – заметил Степан. – Вроде бы никто спустя время замечен не был. Ты понимаешь, о чем я.

Один даже жениться после зоны успел.

– Совет да любовь, – кивнула я.

– Вот я точно такие же слова ему и сказал. Так, хватит, – решительно заявил Степан. – Я не об этом хотел поговорить.

– Да, старые фотографии твоей мамы, – напомнила я.

Кофе остыл, и я решила сделать нам свежий.

– Я складывал мамины вещи в коробки, – продолжал Пожаров, – а мысли все крутились вокруг той самой нашей встречи с Энио. И крепко так, знаешь, засело в мозгу только одно: как же он, тварь, сумел до всего добраться?

После смерти предсказателя я рассказывала Пожарову о том, как именно Энио выстраивал мошенническую схему.

Но спустя полгода Степан об этом забыл.

«Не помнит, – поняла я. – Не помнит, потому что живет в сильном стрессе, а психика блокировала воспоминания».

– Ты забыл, наверное, – ответила я. – Энио работал не один – с командой. Все, что он выдавал за собственные мысли, было заранее им досконально выверено. Перед сеансами он изучал жизнь каждого клиента, а потом огорошивал его знанием таких подробностей, о которых никто не мог знать, кроме самого клиента.

Пожаров сделал нетерпеливый жест рукой.

– Я прекрасно все помню. Спасибо за то, что держала меня в курсе своего расследования, – сказал он.

– О, – пожала я плечами, – я подумала, что ты забыл.

– В том-то все и дело, что я помню очень много. Энио помогали собирать информацию, это понятно. Но представь только, как это происходило.