Адвокат из Голливуда

Из этого следствие делало два вывода: во-первых, что потерпевший и убийца были хорошо знакомы друг с другом, и во-вторых, что на пустырь они прибыли, не проявляя по отношению друг к другу никаких агрессивных действий.

Что ж, выводы, на мой взгляд, весьма логичные, пожалуй, и я бы сделала такие же. Но на месте преступления вам, Татьяна Александровна, разумеется, побывать будет необходимо. У них свое следствие, у вас – свое. Правда, прошла неделя, но мало ли что… Сколько уж раз так бывало – следователи все кругом и обшарят, и обнюхают, и чуть ли не языком вылижут, а я приезжаю и нет-нет да и обнаружу что-нибудь интересненькое.

Потому что знать надо, где искать. И что.

Теперь об уликах. Та-ак, посмотрим, что это у нас тут за улики… угу… ага… значит – улики… улики, значит…

Прочитав про улики, я в сердцах швырнула сразу ставшие ненавистными бумажки в дальний угол комнаты и ушла на кухню, где на столе лежали сигареты и оставалось еще немного остывшего кофе.

Черт бы их всех побрал!

Судорожно затягиваясь, я лихорадочно пыталась придумать, как в создавшейся ситуации мне умудриться если уж не спасти свою репутацию успешного детектива, то хотя бы сохранить лицо…

Нет, но надо же быть такой идиоткой! Ну что мне стоило, прежде чем объявлять о своем согласии взяться за дело, выяснить у Мельникова все обстоятельства? Ведь сказано было русским языком – неопровержимые.

Неопровержимые улики. Сама же мамаша об этом говорила. Ну как я могла позабыть об этом? В первую очередь нужно было обратить внимание именно на это. Так нет – куда там… гонорар, умноженный на два, – разве тут до улик… Вот и сиди теперь… горе-сыщик… придумывай, как прошлогоднего снега сыскать.

Первые же несколько слов об уликах блестяще подтверждали все мои нехорошие предчувствия по поводу голубой глины.

Разумеется, оказалось, что следы этой глины были обнаружены на кроссовках обвиняемого, и, мало того, даже форма протектора этих кроссовок совпадала с той, что отпечаталась на пустыре. Да, улика железобетонная!

Но это было еще не все. Существовала и вторая улика, и тоже ничуть не хуже первой. А именно – кровь потерпевшего была обнаружена на рукаве рубашки обвиняемого.