Афера в каменных джунглях

Все здесь буквально кричало о бедности и безысходности проживающих в нем людей – и приземистые, неказистые домишки, крыши которых были занесены снегом, и сиротливые деревья, протягивающие свои цепкие ветки-пальцы к пешеходным дорожкам, и кричащие вывески магазинов… На моем пути попадались парикмахерские, гордо именуемые «Салон красоты», пара кафе с такими же претенциозными названиями. Одна закусочная называлась «Сладкая жизнь», другая – «Лучший выбор». Ну-ну, посмотрела бы я на этот самый «лучший выбор» – что они предложат? Боюсь разочароваться в своих ожиданиях, но вряд ли там можно найти нечто изысканнее картофельного пюре или не первой свежести булочек с капустой.

Зато магазин «Семерка» я нашла сразу – по той простой причине, что других универсамов с подобным названием поблизости не обнаружилось. Похоже, это был единственный сетевой магазин, остальные продуктовые оказались не столь большими и располагались на первых этажах жилых домов, самыми высокими из которых были пятиэтажные здания.

Не думала я, что в нашем Тарасове можно найти подобный район – вроде везде сплошные новостройки, город стремятся благоустроить. Но до Ельинского, видимо, руки у администрации города так и не дошли.

Я припарковала свою машину возле «Семерки» и набрала телефон моей недавней собеседницы. Вера ответила сразу же, словно не расставалась с телефоном и ждала моего звонка, как ребенок ждет Деда Мороза на Новый год. Надо узнать хоть, как к ней обращаться – просто по имени или все же с отчеством.

Если она старше меня раза в два, то выберем более почтительный вариант.

– Да, Татьяна… Александровна, я не ошибаюсь? – уточнила женщина. – Вы уже около магазина или что-то поменялось?

– Все в порядке, – заверила ее я. – Я около «Семерки», вы выйдете? Простите, я не знаю, как вас звать полностью…

– Вера Виноградова, – отрапортовала та. – Я сейчас выйду, я в магазине в служебном помещении просто.

Когда я увидела свою новую клиентку, то поняла, что в обращении к ней отчество не принципиальное требование: выглядела она лет на тридцать пять – тридцать семь.

Щупленькая, низенькая фигурка, закутанная в длинное черное пальто, на голове – нелепая вязаная шапка, видимо, собственное творение. Женщина горбилась, словно стеснялась всех подряд и пыталась выглядеть как можно незаметнее. Она торопливо подбежала к моей машине, я вышла к ней навстречу. Лицо – затравленное, неяркое, к ней как нельзя лучше подходит выражение «серая мышка».