Алая роза – символ печали

– Так значит, Долорес уехала? – констатировала я очевидный факт, подготавливая себе путь к отступлению.

– Так я и говорю: она почти тут же укатила домой, – моя мисс Марпл с удовлетворенным видом поправила очки. – Сейчас все общежитие, милая моя, забито до отказа абитуриентами – теми, кто пока еще только мечтает кинозвездами великими стать. К вступительным готовятся! Весело тут по ночам, девонька!..

Итак, выходит, со студентами-свидетелями мы пролетели.

– С этим все ясно. А как насчет вашей коллеги – как ее там, Лия…

– Лиечка! – бабулька вновь восторженно закивала.

 – Лия Соломоновна, но мы-то с ней по-свойски. Да на что она вам – она ничего не видела, не слышала, хотя и ее полицаи пытались допросить. А у Лиечки нашей ответ короткий: я вокруг общежития по ночам не шляюсь, моя работа – на вахте сидеть, не зевать! Вот и весь сказ – поверьте мне на слово, и вам Лиечка то же самое повторит.

Сказать по правде, после пяти минут общения с этой активной женщиной у меня уже начинала помаленьку трещать голова.

Потому я только торопливо поблагодарила ее за исчерпывающую информацию и направилась к выходу. Пора было нанести визит ведьме Стефании.

Глава 7

Для Стефании я придумала простую историю: я – подруга недавно погибшей девушки, в смерти которой много таинственного. И вот я, с расширенными от мистического ожидания глазками, прижав ручки к груди, прошу знаменитую ведьму малость помедитировать и дать мне ответ на вопрос: что случилось с моей подругой? Кто ее убил? Почему она лежала под окнами с розой на груди?.

.

Признаюсь откровенно: как только передо мной распахнулась дверь, Стефания не дала мне и малейшего шанса блеснуть актерской игрой. Все шло точно так, как и описала покойница Марго в своей статье об этой самой Стефании: едва открылась дверь, как «ведьма» при виде моего чистого наивного личика тут же крепко зажмурилась, прижала обе руки к тому месту, где у нее должно было бы находиться сердце, и прошептала слабым голосом: «Порча! Какая на тебе ужасная порча, доченька! Не знаю, получится ли у меня тебя спасти…»

Пришлось мне всецело отдаться в руки великой ведьмы, покорно пройти на ее магическую кухню и обреченно усесться на табурете у окна с классической геранью на подоконнике.

Стефания рухнула напротив меня, колени в колени, и тут же начала смотреть на меня своими круглыми рыжими глазками, вовсю изображая то ли ясновидящую, то ли целительницу, то ли гипнотизера.