А ларчик просто открывался

Но с ними все равно куда проще, чем с теми, кто заключает договор только для того, чтобы везде и всюду в компании приятелей и собутыльников небрежно так кидать: «Вот, детектива нанял, пыхтит для меня. Говорят, лучший, деньги плачу баснословные!» Убила бы!

Я уселась на ту же скамейку, достала из сумки аккуратно сложенную газету и принялась дочитывать последнюю страницу. Сначала шла какая-то муть, но в конце я обнаружила сообщение о том, что в нашем городе позавчера ограбили музей. Что именно украли, не сообщалось, но упомянули, что во время ограбления был застрелен охранник.

Заметка была очень маленькая, и понять из нее, что же все-таки произошло в музее, оказалось совершенно невозможно. Выкинув газету в урну, я отхлебнула пива и подумала, что милиция наверняка опять в тупике, а поскольку это ее нормальное состояние, то она и будет благополучно в нем пребывать до тех пор, пока дело не спишут в архив как нераскрытое.

Пиво уже заканчивалось, а моего второго потенциального клиента что-то не было видно.

Я одним глотком допила оставшееся пиво и посмотрела на часы – оставалось пять минут. Вдруг откуда-то со спины послышались шаги, и передо мной возник человек. Он был высокий и стройный, хотя на вид ему около пятидесяти. Волосы – черные с проседью, а одет он был в черный, дорогой, английского сукна костюм. Человек подошел ко мне и, указав на место рядом со мной, спросил:

– Разрешите, я присяду?

– Конечно, садитесь.

Он немного помолчал, приглядываясь ко мне, но стараясь делать это как можно ненавязчивей, и тихо произнес:

– Вы Татьяна Иванова?

– Да, она самая.

Чем могу...

– Я звонил вам вчера, мне нужна ваша помощь. Очень нужна! Я человек небогатый, но заплачу вам сколько попросите, если согласитесь мне помочь.

– Хорошо. Скажите вначале, как вас зовут, – я поерзала на скамейке, усаживаясь поудобнее.

– Меня зовут Алексей Петрович Белов.

– Очень приятно. Можно узнать, чем вы занимаетесь?

– Я директор музея имени Радищева.

Директор музея... Я уже поняла, что у него за проблема, но решила дать ему рассказать обо всем самому.

– И какое у вас ко мне дело?

– В моем музее совершена кража и убит сторож. Я хотел бы, чтобы вы нашли икону. Во что бы то ни стало! – он заметно нервничал.

Я сразу отметила для себя, что его внимание было сосредоточено на самом ограблении, а не на убийстве, следовательно, факт убийства для него не так важен.