Алмазы мертвеца

К тому же, мне кажется, не совсем целесообразно прятать ценные вещи в недрах печи. Ведь печь надо топить, и она при этом неплохо накаляется.

– Да, Женя, я тоже думал об этом. Но если предположить, что эти самые, как ты говоришь, ценные вещи были уложены в некий металлический чемоданчик, сундучок или шкатулку, то при нагревании они могли бы и не пострадать. Ведь я не думаю, что мой дед был такой дурак, чтобы прятать ценную вещь так, чтобы она пострадала.

– Логично, – согласилась я. – Опять же, мы не знаем, что это было – шкатулка, коробка, сверток, и не знаем, что было внутри.

– Не знаем. И, Женя, поверь мне, я, правда, не знаю, что там было. Я даже не знаю, что именно нам надо искать. Это просто какая-то идея фикс.

– Раз появилась такая идея, то надо действовать! – подбодрила я.

– Согласен! – Глаза Олега загорелись. – Что бы там ни было, мы должны найти это!

– Значит, будем искать. Хорошо, идем дальше. Что ты там говорил про фотографию?

– Да, фотография…

Олег быстро встал, подошел к иконам, под которыми были полки, и достал оттуда большой альбом.

Сдув с него пыль, он чертыхнулся и снова сел на стул. В его руках был старый фотоальбом, обшитый бархатной тканью бордового цвета.

Открыв его и быстро пролистав, Олег остановился на определенной странице, после подвинул альбом ко мне.

– Вот. Это любимая фотография бабушки. Она ее очень любила. Ей тут сорок лет.

Я посмотрела на фото. Молодая, красивая женщина с волевым взглядом. Черные волосы, собранные в косу, высокий аристократичный лоб, мягкие линии подбородка, волевые губы с какой-то внутренней, слегка заметной улыбкой.

Хотя улыбка больше исходила из глаз. Глаза… Темные, пронзительные, и густые черные брови над ними. Раньше брови не выщипывали. А может, кто и выщипывал, но бабушка Олега этого не делала.

Фотография была приклеена прозрачным скотчем за уголки.

– Я ее отклеивал, – словно прочитав мои мысли, произнес Олег. – Не знаю, правда, зачем? Но просто отклеил, вертел ее в руках, рассматривал, словно пытался найти какой-то ответ, но так ничего и не понял.

Боюсь, слова насчет фотографии были просто бредом.

После этих слов я посчитала нужным спросить:

– Олег, а ты точно уверен, что все сказанное твоей бабушкой не является бредом?

Олег ответил не сразу. Он снова глотнул воды, затем захлопнул альбом и убрал его обратно под иконы.

Я еще что-то хотела спросить про фотографию, промелькнула какая-то мысль, но тут же испарилась. Ладно, потом вспомню, спрошу.