Ангел-соблазнитель

 – Мне показалось или голос у него был действительно взволнованный, не такой, как обычно?

– Что случилось? – более серьезно спросила я.

– При встрече все расскажу.

– Или это твоя уловка и ты просто соскучился по мне? – не удержалась я от укора.

– Соскучился тоже… но… Татьяна, дело в другом. Давай при встрече все расскажу, – сбивчиво говорил он, и я поняла, что у него действительно что-то случилось.

– Хорошо. Жду тебя через час. Адрес ты знаешь, – по-деловому ответила я и отключилась.

Ничего не поделаешь – пришлось вылезать из уютной постели и плестись в ванную принимать контрастный душ, чтобы взбодриться, затем делать десятиминутную зарядку – и на кухню, варить кофе.

Звонок в домофоне раздался ровно через час.

– Седьмой этаж, направо. Поднимайся, – велела я и машинально окинула себя в зеркало. Что ни говори, а женщина всегда остается женщиной. Конечно, я не стала чрезмерно краситься и наводить марафет на своем лице.

В дверях он остановился в легкой нерешительности, словно раздумывал, стоит меня обнимать-целовать или… Впрочем, увидев его озадаченное и хмурое лицо, я поняла, что он не придумал причину для встречи со мной. Этот человек однозначно пришел ко мне по делу.

– Чай, кофе? – предложила я и пригласила его в гостиную, указав на кресло рядом с журнальным столиком.

– Я люблю только черный чай, – ответил он и глянул на меня своими красивыми и грустными глазами.

– У меня есть «пуэр», устроит?

– Отлично.

Через пять минут мы сидели в гостиной, Мансур пил чай, а я забралась в кресло с ногами и смаковала вторую чашку любимого кофе.

– Так что тебя привело ко мне? Рассказывай.

– Татьяна, я… В общем, я действительно хотел увидеть тебя и даже собирался тебе на днях написать, пригласить…

– Послушай, – перебила я, – к чему эти оправдания? Говори по существу, зачем пришел? У тебя ко мне какое-то дело? А наши сердечные дела мы с тобой потом обсудим.

– Татьяна, дело в том, что случилось не совсем у меня. Я… я пришел сюда из-за Василия. Он просил… Точнее, я предложил…

– Так вот в чем дело, – снова перебила я его невнятный монолог. – Почему ты мне об этом сразу не сказал?

– Потому что был уверен, что ты и слушать не станешь.