А счетчик тикает

Ясно невооруженным глазом, что за всеми событиями стоит кто-то очень близкий к Вороновой – почему это не может быть сам Коротков? Ладно, посмотрю по обстоятельствам – если мне что-то не понравится, я просто уеду оттуда, не раскрывая свое инкогнито.

Вот, кстати, и нотариальная контора. А вот и Коротков из дверей выскакивает. Очень кстати. Растрепанный, рукой никак в рукав пиджака не попадет, как пить дать – либо он связан с похищением и всем прочим, либо Наталья Семеновна наконец избавилась от пут и вся в слезах позвонила ему.

– Девушка, подбросьте, пожалуйста, на угол Рахова и Первомайской! Пятьдесят рублей.

Я кивнула головой, он забрался на переднее сиденье, и мы поехали. Ага, значит, он едет именно в офис Вороновой. Как его, кстати, зовут? Была не была, рискну, у меня нет другого выхода:

– Простите, а как вас зовут? А то я потеряла вашу визитку, и помню только фамилию – Коротков.

– Виталий, – удивленно ответил он, – простите меня, но я не припомню…

– Татьяна Иванова, – любезно представилась я.

– Что?! – возмущенно взвился он. – Это вы? Да как вы, как вам?! – он не находил слов от возмущения и вдруг осекся. – Простите, вы, наверное, не та. Я ошибся. Но я знаю только одну Татьяну Иванову, и вы на нее нисколько не похожи. И вообще, куда вы едете?!

Я тем временем свернула в какую-то узкую улочку, оканчивающуюся тупиком, и остановила машину.

– Извините меня за этот маскарад, но это было необходимо. Я сейчас постараюсь все объяснить.

– Что вы можете объяснить? Мне не о чем с вами разговаривать. Разворачивайте машину и едемте к Вороновой. Там все будете объяснять: кто и сколько вам заплатил, где девочка и зачем вам все это понадобилось?

– Виталий, именно это я и хочу сделать, но не в ее офисе. Я вас сейчас высажу за квартал от офиса, вы заберете оттуда Наталью Семеновну, придете сюда, мы поедем куда-нибудь в нейтральное место и там поговорим.

– Это ваши условия?

– Нет, это не условия, это просьба. Понимаете, меня использовали враги Натальи Семеновны, и я хочу во всем разобраться и загладить свою вину. Девочку я спрятала в надежном месте, ей там хорошо.

– Почему я должен вам верить?

– У вас просто нет другого выхода. И потом, вы меня знаете только с хорошей стороны.

– Да уж, куда лучше.