Белая и пушистая

Вы же звоните мне только по делу, если понадобится помощь, – я очень занят.

– Я вас понимаю, спасибо, – кивнула я.

– Ну что ж, я всем сказал все, что хотел, на этом свою миссию считаю законченной, – посмотрев на часы, заявил Стрельцов. – Дальше – уже ваша епархия, что называется.

– Без вопросов, – кивнула я.

И Роман Анатольевич, скороговоркой попрощавшись на ходу сразу со всеми, стремительно покинул кабинет Навицкого.

– О, – спохватился тем временем хозяин кабинета, – что же мы все стоим? Прошу, присаживайтесь.

Он вернулся на свое место за столом, а мы с Ангелиной разместились напротив в удобных креслах.

– Так вы действительно занимаетесь частными расследованиями? – удивление так и сквозило в его голосе, сколь бы ни пытался Навицкий его скрыть.

– Действительно, – коротко кивнула я.

– Может быть, кофе? – обратился он тем временем к Ангелине.

Мне показалось, что Навицкий слегка нервничает.

– Нет, спасибо, – встала Стрельцова, – я, пожалуй, вас оставлю.

Я ведь уже сказала все, что хотела. Вы простите меня, пожалуйста, но я очень устала. Очень надеюсь, что у вас все получится. Татьяна, вы, пожалуйста, звоните мне как можно чаще, хорошо? – попросила она и, слегка усмехнувшись, добавила: – В отличие от Романа, я не столь занятой человек и буду ждать любых новостей.

Я заверила, что так и поступлю. Ангелина Николаевна вышла, и мы с Навицким остались вдвоем.

– Она уверена, – Навицкий кивнул на дверь, – что ее дочь убили. Я ее понимаю: это очень тяжело – потерять собственного ребенка, даже если он уже не малыш.

У нее, по-моему, больше детей нет, и это еще больше усугубляет ситуацию. А отец, похоже, не сильно переживает. Расстроен, конечно, но больше думает головой. А она – сердцем. Что ж, это естественно для женщины-матери. М-да…

Он побарабанил пальцами по столу. Я не стала подключать собственные размышления на эту тему и постаралась поскорее перейти к делу.

– Сергей Юрьевич, а вы сами что думаете по поводу случившегося? – спросила я.

– Пока нет официального заключения о смерти, и я надеюсь, что это просто случайность, – развел руками Навицкий. – Кошмарная по своим последствиям, но все-таки случайность.

– Но случайность не могла произойти сама по себе, верно? – посмотрела я на него. – За нее кто-то отвечает?

Навицкий глубоко вздохнул и закатил глаза.

– Формально, конечно, ответственность несет клиника, – не очень довольно проговорил он.