Белая и пушистая

Вены у нее были хорошие, крупные, ход их легко прощупывался, а брать кровь должна была Инна Корецкая, одна из лучших учениц группы, славившаяся своей легкой рукой. Так что Жанна была спокойна. Инна тоже не выказывала признаков тревожности, а остальным и вовсе нечего было бояться.

Жанна сидела возле стола, пока Инна доставала из шкафчика приготовленные заранее инструменты и с сосредоточенным видом раскладывала их. Лилия Федоровна молча наблюдала за происходящим.

Наконец Инна во всеоружии подошла к Жанне и ободряюще улыбнулась.

– Работай кулаком! – коротко бросила она одногруппнице.

Жанна послушно принялась сжимать и разжимать кисть: она и сама прекрасно знала, что делать. Инна дождалась, пока вена набухла, и ловким движением ввела иглу. Стеклянная пробирка начала заполняться темно-красной жидкостью.

– Не больно? – осведомилась тем временем Инна, и Жанна отрицательно мотнула головой.

Вот уже пробирка была заполнена достаточно, и Инна аккуратно выдернула иглу из вены, плотно прижав место прокола смоченной в спирте ватой.

– Зажимай, – снова коротко приказала она, и Жанна согнула руку в локте.

Инна занялась последующими манипуляциями, студентки, успокоенные благополучным окончанием процедуры, перешептывались, Лилия Федоровна подошла к Жанне и протянула ей таблетку и стакан воды.

– Выпей, это витамины, – сказала она.

Жанна послушно проглотила таблетку. Лилия Федоровна отошла, в задумчивости ожидая, когда Инна закончит свои дела.

И тут все увидели, что с Жанной происходит что-то не то. Она согнулась пополам, и из глаз ее брызнули слезы.

– Ты что? – удивленно, но пока без испуга спросила Инна, повернувшись.

Жанна, не отвечая, скрючилась и схватилась за живот.

– Пло-хо… – выдавила она.

Студентки встрепенулись, Лилия Федоровна нахмурилась и быстро сделала шаг вперед.

– Что с ней такое? – повернулась она к остальным девушкам.

Те растерянно пожимали плечами и переглядывались.

– Жанна, иди ко мне! – повысив голос, сказала Лилия Федоровна, сгребая девушку за плечи, но та не двигалась.

Более того, ей явно становилось все хуже: она начала задыхаться, лицо ее потемнело. Мурашки побежали по коже даже у Лилии Федоровны – главной медсестры больницы, на своем веку повидавшей многое.

Стало понятно, что дело худо. Теперь Жанна уже глухо хрипела.