Марево. Морская пучина. Четвертый том

Пока идет ремонт, пока дочка не найдет работу на новом месте, егерь решил остаться с ней. У него было еще одно важное дело – вдоволь насладиться общением с внуком. Днем он гулял с малышом во дворе, они часто ходили в соседний парк. Вовремя одной из таких прогулок с Ванечкой он заметил, как вдали какой-то мужик приставал к девушке. Она шарахнулась в сторону, но мужик не унимался и преследовал ее до тех пор, пока девушка не добежала до площадки, где качался на качелях внук егеря. Мужчина попытался схватить ее за руку, но подошедший Григорий остановил его, толкнув в грудь.

И преследователь, такой смелый с хрупкой девушкой, внезапно испугался, попятился назад и спешно ретировался.

Девушка посмотрела на Григория с благодарностью и представилась:

– Марина.

Григорий представился и замолчал, не зная, что говорить дальше.

– Как зовут вашего сына? – спросила девушка, чтобы прервать неловкое молчание.

– Это не сын – внук, – улыбнулся Григорий.

– Внук? Серьезно? – она рассмеялась. – Сколько же вам лет?

Смутившись от неудобного вопроса и собственной смелости, Марина замолчала.

Григорий предложил проводить ее до выхода из парка, чтобы сбежавший преследователь вновь не начал донимать ее. Марина согласилась. Вместе с Ванечкой они размеренно пошли к выходу, ведя оживленную беседу. Через десять минут дорожка привела к воротам парка, здесь им надо было расстаться. Григорий вежливо попрощался, Марина пожала ему руку и поцеловала Ванечку, отчего тот заулыбался и спрятался за деда.

Все, что успел узнать Григорий о новой знакомой, сводилось к тому, что приехала Марина в Москву несколько лет назад в надежде немного подзаработать.

Откуда приехала и кем работала, он не спросил, а она не успела рассказать.

Вечером Григорий пытался вспомнить, во что Марина была одета, но смог восстановить в памяти лишь незначительные детали: плащ, беретка. Он обратил внимание на невероятно красивые волосы: темные, пышные, они спадали локонами, иногда ей приходилось убирать с лица непослушную прядь.

Девушку нельзя было назвать шаблонной красавицей, но ему запомнились улыбка и глаза, пройти мимо которых было невозможно.

Дочь Настя вошла в комнату, ища что-то, и увидела отца, стоящего у окна с закрытыми глазами.

– Пап, что с тобой? – услышал он возле уха и только сейчас заметил дочь. – Тебе плохо?

– Нет, Настен, я в порядке, устал просто.

– Ложись быстро в постель! – строго потребовала Настя.

* * *

Силач и скороход вскочили на ноги.