Бизнес и ничего личного

Припозднившиеся жильцы останавливаются на лестничной клетке – внимание – Воротниковского, который спустя незначительное время убит. А если все-таки это был Воротниковский и еще кто-то?

Ладно, оставим пока в покое Константина и его предполагаемого спутника.

Теперь машина Константина. Кстати, ведь неизвестно, что стало с «Опелем» Воротниковского. Где машина находится в данный момент? В гараже? А что, если ее угнали? Угнали машину, а самого хозяина убили. Да ну, бред. Можно же ее просто угнать. Хотя… нет, что-то мне подсказывает, что версия об угоне несостоятельна.

Точно так же, как и версия об ограблении. Ведь оставили же бумажник Воротниковского нетронутым. А в нем, между прочим, и доллары были. Опять же дорогие часы оставили. А ведь если бы убийство совершил этот Шелухин, то он бы точно все забрал. Сдается мне, что ключ к разгадке надо искать в чем-то другом. А вот в чем? Большой вопрос.

– Кирилл, спасибо. Вам, наверное, нелегко пришлось. Полицейские – они такие… настойчивые, – внимательно взглянула я на собеседника.

Тот аж передернулся:

– Ой, Татьяна, и не говорите! Они меня допрашивали несколько часов, наверное! Я и так спать не могу, а тут вообще не выспался! – Приглушив голос, Кирилл добавил: – Кажется, они меня подозревали! Осмотрели все мои кухонные приборы, одежду, в стиральную машину заглянули. Как будто я мог убить кого-то!

Ага, ясно. Тут ребята сработали нормально. Поискали нож, одежду в брызгах крови. И в самом деле, кому проще убить соседа, чем живущему рядом? Подловил момент, когда тот возвращается домой.

Вышел якобы за солью или спичками. И пырнул ножичком.

– Ничего не нашли? – уточнила я на всякий случай, и без того зная ответ. Иначе парня бы как минимум задержали до выяснения.

– Ничегошеньки, – покачал головой Кирилл.

Я встала со стула и внезапно спросила:

– Слушайте, Кирилл, а почему вы так легко меня впустили в квартиру? После такого страшного события…

– Ко мне постоянно кто-то приходит – то полицейские, то ребята из коллектива. Не могу же я всех по домофону допрашивать, – словно извиняясь, Кирилл чуть пожал плечами.

 – Ну и… я никому ничего плохого не сделал, наверное, и бояться нечего.

– Ну что же, Кирилл, спасибо за кофе, – поблагодарила я танцовщика, – вот, возьмите мою визитку. Если что-нибудь еще вспомните, звоните.

– Ах, Татьяна, я буду рад забыть весь этот кошмар, как дьявольское наваждение! – с чувством воскликнул Кондратьев.

– И еще вопрос, – уже подойдя к двери, развернулась я.