Бронежилет для нежного сердца

Вы поедете, как они и требуют здесь, на такси.

– Один?!! – в отчаянии возопил Столетов.

– Игнат Семенович, вы не должны ни о чем волноваться. Водитель будет моим знакомым, тренированным и опытным человеком, я объясню ему, в чем заключается дело. Если он заметит хоть что-то подозрительное, развернется и уедет, вы даже не выйдете из машины.

– Не знаю… – Глаза Столетова тревожно бегали из стороны в сторону, и он явно не на шутку взволновался. – Мне кажется, это опасно.

– Боюсь, для вас сейчас все опасно, – не стала я скрывать горькую правду.

 – Если даже выйдя на пять минут положить деньги на телефон, вы сталкиваетесь с риском для жизни. Я, честно, говоря, напротив, считаю даже некоторой удачей тот факт, что ваши преследователи сами дают о себе знать. Это увеличивает наши шансы выяснить, кто они такие, и в итоге нейтрализовать угрозу. Ведь вы не сможете прятаться до конца жизни. Что это будет за жизнь?

По-видимому, мой прочувствованный монолог произвел впечатление, поскольку Столетов, окинув взглядом унылые стены своего номера, уже с совершенно другим выражением ответил:

– Да.

Да, наверное, вы правы. Ты права. Сидеть вот так вот, бояться слишком громко вздохнуть… Да, это не жизнь. Хорошо, Женя, я сделаю, как ты скажешь. Один – значит, один. Что уж, если так.

– Приветствую вашу решимость, Игнат Семенович, но все-таки еще раз напомню вам, что один вы не останетесь ни на минуту.

И непосредственно рядом с вами будет находиться надежный человек, и сама я буду неподалеку.

Да, я не могла разорваться надвое. Увы! Из двух возможных положений в данной ситуации – рядом с клиентом и на периферии – я выбирала второе, как наиболее выгодное, такое, с которого я смогу наблюдать за ситуацией в целом и получать максимум информации. Но и контролировать ситуацию непосредственно на месте я бы тоже не отказалась, и эти ножницы желаемого и возможного волновали меня, пожалуй, не меньше, чем самого Столетова.

Больше всего напрягало отсутствие связи, которой за неимением телефона, конечно же, не будет у меня. И еще то, что при возникновении чего-то чрезвычайного я не смогу дать никаких руководящих указаний.

«Надо будет проинструктировать Вовку по полной, – думала я, успокаивая Столетова. – Прямо до деталей. До малейших подробностей».

Кто будет за рулем машины, я уже знала.