Цена обмана

Потом смотрю, а он такой серьезный, даже напуганный какой-то. И пошел по коридору рядом со мной. И тут я увидела людей в форме, да еще плач слышала где-то в конце коридора. Наверное, это Марианна Анатольевна плакала, она ведь его любила.

– Вы знали об отношениях Марианны Анатольевны и Евстафьева?

Настя кивнула.

– Не только я, все знали. И о Веронике с Кириллом тоже. Они этого особо и не скрывали, что тут особенного?

Я мысленно взяла эту подробность на заметку и продолжила расспросы:

– И что же было дальше, после того, как вы вошли в офис?

– Ну, охранник проводил меня до нашей служебки, сказал, чтобы я немного там посидела.

В кабинет сейчас нельзя, там полиция беседует с Марианной Анатольевной. Потом будут разговаривать с остальными сотрудниками. Я вошла в нашу служебку, небольшая такая комната, где мы иногда чай пьем, да еще там есть дверь в чулан, где уборщица наша, Элина, хранит ведра, тряпки, все такое. Элина была уже там, сидела за столиком и вся тряслась. В шоке, в общем, была, как и я. Я-то еще ничего, а вот она его первой увидела там…

Настя замолчала, и я не стала настаивать на том, чтобы девушка продолжала свой рассказ. Мне в любом случае предстояло пообщаться с Элиной, поскольку, как совершенно точно заметила Анастасия, именно уборщица первой оказалась на месте, где несколько часов назад произошло жестокое убийство.

– Скажите, Настя, – вкрадчиво начала я, опасаясь, что девушка не захочет отвечать на весьма щекотливый вопрос, – вас ведь наверняка опрашивали сотрудники полиции?

Настя кивнула с безразличным видом, не понимая, к чему я клоню.

– А вы рассказали им о ссоре Виталия Георгиевича с Кириллом?

Настя вскинула на меня испуганные глаза.

– Нет, – она энергично покачала головой, так, что светлые волосы растрепались, и девушка снова заправила за ухо прядь тем же нервным движением. – Я ничего такого не говорила, да я и не знала… Они ведь не спрашивали. И вообще, я была в таком шоке, что… К тому же я пришла позже всех, меня почти ни о чем и не спрашивали.

– Понятно, – я ободряюще улыбнулась Насте. – Не волнуйтесь, ничего предосудительного вы не сделали. И вам вовсе не обязательно сообщать эти сведения, скорее всего, они не имеют никакого отношения к убийству.

Ох, если бы я действительно чувствовала такую же уверенность, с какой произнесла последнюю фразу.

– Да я и не собираюсь, – пролепетала в ответ Настя. – Я боюсь до ужаса.

Тут мне внезапно пришло в голову, что Анастасия права в своих опасениях.