Бесценный мальчик

Насмотрелась всякого разного. Чего-чего, а всяких стонов и криков не боюсь. И в школе на посту почти десять лет, как на пенсию вышла, так сюда и устроилась. Мне привычно ночью одной, все уголки знаю, как свои пять пальцев. Иногда бывает, что рояль брякнет или там гитара упадет и загудит, к таким звукам привыкла уже. Но тут такое творится вторые сутки, что глаз не сомкнуть!

Здесь ведь в войну госпиталь был, во время бомбежек всех раненых в подвал уводили, а кого и уносили. Директор наш бывший, царствие ему небесное, рассказывал, как сопливым мальчонкой с ранеными от бомбежки прятался и на скрипке им играл, чтобы не так страшно было.

Вот после пожара и пропажи мальчишки врачихиного всю ночь на скрипке играли. Я уже и святую воду принесла из церкви, окропила все. А сегодня ночью опять проснулась от того, что он опять на скрипке пиликает, да так протяжно. Как замолчал, я пошла на обход. Территорию обошла, потом по всем кабинетам проверять. А тут ты копошишься в темноте.

Мне нравилась эта боевая бабуля – на схватку с призраком с игрушечным пистолетиком в руках.

Но силы подходили к концу, и я, поблагодарив за кофе, пошла на выход.

На горизонте небо порозовело, заря разгоняла ночные тени и призраков из Тарасова.

– Женя, Женя, призрак, он играет опять! – Мария Геннадьевна махала с крыльца. Я в несколько шагов взлетела по ступенькам, из глубины школы неслись звуки скрипки. Это играл, несомненно, Адам, концерт Вивальди «Лето», тот самый отрывок с небольшой ошибкой!

Звуки становились все тише и протяжнее, искажаясь в диссонанс.

Мы с Марией Геннадьевной как две ищейки бросились по коридору, пытаясь уловить, откуда идет звук. Но скрипка больше не играла.

– Подвал тут есть?

– Да, сейчас ключи принесу, они у меня хранятся в ключнице, – бросилась в свою каморку женщина.

С моей новой напарницей мы осторожно спустились в подвал, она светила – я осматривала. Ничего примечательного: рулоны старого линолеума, побитый молью бархатный занавес, сваленные в кучу старые кровати.

Для уверенности несколько кроватей вытащили из кучи и развернули занавес, но, кроме клубков пыли, ничего не нашлось. Наверху снова раздались звуки скрипки. Отталкивая друг друга, мы побежали по лестнице наверх, в коридоре замерли, чтобы понять, откуда раздается скрипка. Шаг за шагом мы оказались возле класса Адама. У меня холодок пробежал по спине, все как вчера днем – за закрытой дверью играет Адам и вдруг запинается на одной ноте.