Чем черт не шутит

По крайней мере, ноги я отдергивать успевала. Или у меня просто слишком быстрая реакция? Пароход тем временем причаливал к пристани для загрузки новой порции отдыхающих. Начался следующий танец, Наташка было встрепенулась, но Штирлиц меня не отпустил, и мы продолжали медленно кружиться под чарующие звуки голоса Селин Дион «Мое сердце будет биться вечно»… Не желая разрушать прелесть момента, я все же укоризненно заметила:

– Сейчас очередь моей подружки.

– Подругам опасно появляться в вашем обществе. Вы слишком красивы.

Я промолчала, но слегка обиделась за себя и за Наташку. Все мужики одинаковы. Им яркая обертка важнее конфетки. Что была бы моя красота без моих мозгов, моего характера и моих талантов?

Краем глаза я заметила, что разочарованная Наталья отправилась к спуску в бар. Дойти она не успела. Навстречу ей поднимался темноволосый мужчина. Он поравнялся с Натальей, и тут я почувствовала неладное. Мужчина вздрогнул и стал оседать на руки опешившей Наталье. По его светлой рубашке расползалось багровое пятно.

Он пытался что-то сказать. Наталья наклонилась к нему. Его губы прошептали что-то, и он замер на палубе. Наталья открыла рот да так и застыла. Руки, обнимающие меня, напряглись. Мгновение, и я оказалась рядом с упавшим. Похоже, что вновь прибывший был уже трупом. Нам пора было отсюда сматываться, пока никто еще ничего не понял и не началась паника. Я обвела глазами берег и здание речного вокзала. Наиболее выгодная позиция для киллера, а я не сомневалась, что это был чей-то удачный выстрел, на втором этаже. Рев музыки заглушал любые звуки.

Я схватила Наташку в охапку и кубарем скатилась вниз по лестнице. Да, не везет сегодня моим туфелькам. Каблук я не сломала чудом. По шуму позади я поняла, что Штирлиц не растерялся и следует за нами.

До машины мы добрались без приключений. Из состояния ступора Наталья внезапно впала в истерику.

– Вы видели! Он! На меня!.. Я… А я! Такое п-п-пятно! Кровь! У-у-у-у! – И она залилась слезами.

Я толкнула ее на заднее сиденье своей «девятки».

Штирлиц сунул Наташке платок, из которого вывалилась визитка. Руки ее чуть заметно дрожали. Штирлиц достал сигареты, выбил из пачки одну и нервно затянулся. Мог бы мне предложить.

– Вы уверены, что он мертв? – его голос прозвучал хрипло.

Я кивнула и пристально посмотрела на Штирлица.

– Вы его знали?

Он ничего не ответил, отшвырнул окурок и, бросив:

– Сами до дома доберетесь? Отлично. Может быть, еще увидимся, – отправился назад к пароходу.