Черное братство

– А почему задержалась ваша машина? – спросила я у Ирины.

Поймав вопросительный взгляд Андрея, Ирина шепнула ему чуть слышно: «Я потом тебе все объясню», – и ответила на мой вопрос:

– Как на грех, у «Тойоты», которая обычно приезжает за Машенькой, отказали тормоза. Андрей едва не попал в аварию. И пока он вызывал новую машину, все уже успело произойти.

– Как выглядели похитители? – повернулась я к заведующей.

Та замялась, посмотрела на Ирину и только после ее кивка ответила:

– Молоденькая женщина лет двадцати – двадцати трех.

– Это не ваше дело, – прошипела Ирина.

– Да-да, конечно, – испуганно закивала заведующая. – Но я уверена, что милиция…

– А вот этого не надо, – строго сказал Андрей. – Никакой милиции. Вы поняли?

Заведующая только хлопала глазами.

Она явно ничего не понимала.

Все происходящее напоминало дурной сон.

К элитному детскому садику подъехал «БМВ», новая гувернантка забрала девочку и отбыла в неизвестном направлении.

Прибывший через пятнадцать минут Соколов обнаружил только напуганную до смерти заведующую.

Казалось бы, чего проще?

Мать, некогда уступившая своего ребенка за кругленькую сумму, не может справиться с угрызениями совести; добыв еще более круглую сумму, она решает расторгнуть контракт и даже уплатить убытки.

Хотела бы я посмотреть на суд, которому достанется это запутанное дело.

Для начала, разумеется, сделка Ирины и Кати будет признана недействительной.

А потом начнется тягостное судебное разбирательство.

Права матери, права семьи, воспитав шей ребенка…

Сам черт ногу сломит.

Не говоря уже о том, что для фирмы «Сокол» такая реклама хуже разве что прямого банкротства.

Приметы похитительницы, по словам Ирины, совпадали с описанием Кати.

– Такая молоденькая, вежливая… сережки у нее с аметистами. Браслет на руке черный, кожаный. Маникюр?… Нет, не помню… – лепетала заведующая.

Я машинально скосила глаза на правую руку госпожи Соколовой.

Ее запястье тоже было украшено браслетом, правда, более традиционным – золотая змейка в короне из сверкающих изумрудов.

– Теперь вы видите, что я была права, – убитым голосом сказала мне Ирина, когда мы уселись в автомобиль.

Андрей молчал всю дорогу, изредка поглядывая на меня в зеркальце. Он был угрюм и сосредоточен.

– Вы понимаете, что это не просто киднеппинг, – продолжала Ирина.