Черным по белому

Только после этого я смогла задать новый вопрос, обращаясь опять же к своему бывшему однокласснику:

– Но как… как такое могло произойти? Откуда на крыльце загса могла взяться бомба?

– Не на крыльце, она была в телефоне, – все тем же убитым голосом объяснил мне Александр, а потом предложил: – Давай отойдем куда-нибудь подальше, я больше не могу на все это смотреть.

Я согласилась, и мы медленно побрели к парку. Там сели на первую попавшуюся деревянную лавочку, я достала из сумочки пачку с сигаретами и предложила закурить Хопинову.

Александр не стал отказываться, трясущимися руками взял сигарету и прикурил от своей зажигалки. Несколько глубоких затяжек вернули его к жизни и дали возможность хоть немного прийти в себя. Хотя я подозревала, что жуткая картина происшествия еще долго будет стоять перед глазами парня.

Выждав несколько минут, я теплила надежду, что Александр сам предпримет попытку мне рассказать, и поняв, что этого не случится, я осторожно попросила:

– Саш, расскажи, что и как произошло? Понимаю, сейчас тебе очень тяжело, но…

– Ты возьмешься за расследование этого дела? – непонятно почему вдруг спросил Александр, не дослушав меня.

– Я еще ничего такого не думала, – честно призналась я и внимательно посмотрела на старого знакомого. – А почему ты спрашиваешь?

– Просто я тут подумал, что ты могла бы помочь обеим семьям найти виновного. Ты же частный детектив, причем хороший, – объяснил причину своего предложения Хопинов. – Не верится мне, что милиция сумеет разобраться с этим делом.

Я хорошо знал жениха… он был моим другом… я просто не могу допустить, чтобы преступление осталось нераскрытым. Слушай, разве тебе не жалко молодые загубленные жизни? Впрочем, тебя не было в тот момент, когда все случилось… Нужно было видеть, как тела молодых… – Александр тяжело сглотнул, – как их разбросало в стороны, как кровь брызнула… как забились в истерике родители, а некоторые гости попадали в обморок…

Александр всхлипнул и утер рукой снова выступившие на глазах слезы, которых на сей раз он уже не скрывал.

А потом он добавил:

– Я думал, умру, когда все это увидел. У меня до сих пор все внутри сотрясается, а что уж говорить о женщинах. Половину из них на «Скорой» отвезли в ближайшую больницу, другие глотают успокоительное в своих машинах. Такой ужас!

– Да, очень страшно, – согласилась я, понимая, что Александр прав и что мне стоило бы предложить свою помощь самой, несмотря на то, что я опоздала.