Черный пояс по соблазну

По крайней мере, так казалось с первого взгляда. В прихожей на стене справа красовалась большая красная «тханка» с изображенными на ней летящим драконом и бегущей лошадью и расписанная замысловатыми узорами и иероглифами. Над дверью в гостиную висела блестящая «музыка ветра», при соприкосновении с которой возникал приятный мелодичный звон. Внутри было довольно просторно. Здесь стояла дорогая уютная мебель. Кресла и диван манили своей бархатной бежевой обивкой, большая плазма сверкала черным экраном. В углу на небольшом полированном столике изящная горка с вазами в японском стиле.

Почти на весь пол раскинулся ковер в коричнево-бежевых тонах. А у противоположной стены стоял небольшой сервант с посудой и хрусталем. Всю остальную, бо?льшую, часть стены занимали грубо сколоченные стеллажи для книг.

– Присаживайтесь сюда, – Вероника указала на кресло, – может, чай, кофе или сок?

Я отказалась, поблагодарив хозяйку. Обговорив наскоро все формальности, мы заключили контракт на мои детективные услуги, и Вероника выплатила мне аванс.

– Скажите, Вероника, у вас имеются какие-то предположения по поводу случившегося? Может, вы кого-то подозреваете? – начала я задавать вопросы по делу.

– Я вообще никого не подозреваю, – ответила вдова и вздохнула. – Даже не представляю, зачем, почему и кто это сделал? До сих пор в голове не укладывается, не могу в это поверить.

– Вероника, я понимаю ваше состояние, но, возможно, вы просто что-то подзабыли или не обратили на это особого внимания. Постарайтесь вспомнить, возможно, ваш супруг с кем-то разговаривал по телефону, может, вел себя как-то странно в последнее время? Любая деталь может оказаться полезной.

– Нет, ничего такого не помню. Все было как обычно. – Вероника нервно дернула плечом.

– Тогда скажите, ваш супруг имел привычку по утрам находиться на стадионе школы? Я про то место…

– Я поняла. Да, он часто утром уходил заниматься. Только зимой или в сильный дождь он оставался дома. Но все равно не изменял своей привычке, вставал в шесть утра или даже раньше, делал свои замысловатые упражнения, затем медитировал, а потом снова мог лечь спать, если никаких дел на ближайшее время не намечалось.

– На улице он занимался один? – уточнила я.

– Вот этого не знаю. Я в эти подробности не вдавалась. Иногда я вообще не слышала, как он уходил… Помню, что еще прошлой осенью он обмолвился, что будет на стадионе не один, а со своим учеником. Тот, мол, попросил позаниматься с ним индивидуально и заплатил.