Чертовски весело

Приятно все-таки, когда на тебя покушаются с качественно изготовленным оружием, – уважают, значит.

Они бежали один за другим, гуськом. В глазах первого я увидела изумление, когда выросла перед ним как из-под земли. Не страх – а только изумление.

Его я нокаутировала с одного удара – кулаком в висок. Быстро, чтобы второй парень не успел никак среагировать.

Когда первый убийца, коротко захрипев, рухнул мне под ноги, второй остановился и на секунду замешкался, раза два дернув своим пистолетом.

А вот с тобой я еще поговорю.

Надо же мне узнать, кто заказчик. Я выбила ствол у него из рук и, не сделав после этого никакого перерыва, врезала парню под дых.

Он задохнулся и опустился на колени.

Где-то вдали завыли милицейские сирены.

Черт возьми, успели уже ментов вызвать! Наверняка это Александр Владимирович постарался. Беспокоясь, так сказать, за мою жизнь. За свою бы лучше побеспокоился. Надо его предупредить, чтобы он никогда ментов в мои дела не вмешивал. Ни к чему мне милиция.

Ну ладно, если уж вызвали…

Ребром ладони я сильно ударила начавшего уже подниматься парня по шее.

Не успев даже пикнуть, он повалился с переломанными шейными позвонками на бесчувственного своего товарища.

В момент падения тела я услышала приглушенный неожиданный хлопок, в котором сразу распознала выстрел. Н-ну… Очевидно, нажали курок конвульсивно дернувшиеся пальцы убитого мною человека.

Я наклонилась и стащила один труп с другого. Вот так да, парень, который был без сознания, – убит. Случайная пуля попала ему прямо в сердце.

Все. Ни к чему, правда, было тебе в живых оставаться. Свою работу я с ментами делить не намерена. На мне много чего нехорошего висит – я же несколько лет работаю уже в этом городе. Нечего мне в милиции делать.

Три трупа во дворе, да еще без свидетелей, – это, так называемый на милицейском жаргоне, «глухарь». То есть практически нераскрываемое дело – свидетелей-то нет.

А такими делами – «глухарями» – никто всерьез не занимается. Кому это надо?

Во дворе темно было, да и время уже позднее.

Вряд ли меня кто-нибудь заметил. Хорошо еще, что, когда я выходила из подъезда, консьержки на месте не было. Это вообще замечательно. Теперь она может сказать, что видела, как Григорьев пришел домой с девушкой в короткой юбке, а вот чтобы кто-то выходил, она не видела.

Сирены приближались.

Теперь надо побыстрее прошмыгнуть обратно в квартиру к Александру Владимировичу и предупредить его, что я все это время с ним была.