Чертовски весело

Обычные охранники достигают этого внешнего эффекта тем, что стушевываются, уходят в тень. Мой же способ сделать охрану невидимой постороннему глазу уникален и неповторим. Неповторим прежде всего потому, что я не стушевываюсь и не ухожу в тень, а перевоплощаюсь.

Если за охраняемым человеком – объектом – кто-нибудь следит, то такому преследователю никогда нельзя точно знать – под охраной объект или нет. Ведь охранником-телохранителем может оказаться и уборщица, вычищающая мусорную корзину в соседней комнате, и посетитель, случайно зашедший в кабинет… В общем – кто угодно.

А определить, кто именно и есть охранник, тут уж, наверное, не сможет никто.

По крайней мере, я таких людей не встречала.

Маскировку нам преподавали еще в специнституте, а на практике я это искусство до тонкостей изучила, когда проходила службу в отряде «Сигма».

Там меня и прозвали Хамелеон.

Глава 2

Ровно в восемь часов утра на следующий день я вошла в здание «Булет-банка».

Охранник несколько минут, морща брови от непосильного умственного напряжения, сравнивал мое лицо с фотографией в моем паспорте.

– Проходите! – наконец разрешил он, – второй этаж, сорок третий кабинет.

Я поднялась на второй этаж, отыскала сорок третий кабинет.

– Вы к кому? – удивленно подняла на меня глаза секретарша, перезревшая и изрядно потрепанная жизненными бурями тетенька, которая к тому же с усердием пользовалась косметикой.

«Нормально, – подумала я, – еще один штришок к зарисовке характера Григорьева.

Можно подумать, он женщинами совсем не интересуется. Надо же, какое страшилище в секретарши себе взял».

Не успела секретарша закончить свое «вы к кому», как дверь в кабинет Григорьева распахнулась и оттуда показался сам Александр Владимирович.

– Здравствуйте, Женя, – улыбнулся он, – вы вовремя.

Я поздоровалась с ним, он провел меня в свой кабинет и попросил тетеньку принести кофе.

– Александр Владимирович, – начала я, сразу переходя к делу, – версию о том, что документы вы теряете сами, придется отбросить – вы утверждаете, что случайно потерять их не могли.

Сами собой бумаги пропадать не могут, из этого следует простой вывод – документы у вас во-ру-ют.

– Понятно, что воруют, – вздохнул Григорьев. – А кто? Каким образом?

– Это я выясню, – объявила я. – Надеюсь, вы понимаете, что ролью телохранителя я не ограничусь.