Чудовищный сговор

 – Мне что теперь, снова на улицу идти? Вы представляете себе вообще, что это такое?

– Чисто теоретически, – уже менее дружелюбно ответила я. Антон все же оплакивал не Кургулина, а свое беззаботное прошлое и неопределенное настоящее. Все-таки молодые люди в большинстве своем эгоисты.

– А деньги? – снова начал жаловаться Антон. – Я же без копья тут сижу. Паша как раз сегодня обещал подкинуть мне денег!

– Это судьба, – философски произнесла я. – Лишний повод задуматься о жизни.

В дверь позвонили.

Антон сразу насторожился и зашептал, склонившись к моему уху:

– Не открывайте, ни в коем случае не открывайте.

– А что, мы так и будем сидеть взаперти? – парировала я. – Надо хотя бы посмотреть.

– Только в «глазок», до замка даже не дотрагивайтесь, – умолял Антон.

Я прошла в коридор и сначала прислушалась к звукам с лестничной площадки. Вроде ничего подозрительного. Затем осторожно наклонилась к дырочке дверного «глазка». В круглом искаженном стекле передо мной предстала выпуклая полная брюнетка средних лет.

ГЛАВА 3

– Кто там? – шепотом спросил меня Антон, появляясь в коридоре.

– Какая-то женщина, – пожала я плечами. – Явно стервозного вида.

– Этого еще не хватало, – вздохнул парень. – Ну и дела!

– Она уже уходит, – успокоила я его, теряя из виду спину удаляющейся визитерши. – Кто бы это мог быть, по-твоему?

– Да кто угодно! – тяжело вздохнул Антоша. – Мне даже думать об этом не хочется.

Он вернулся в комнату и рухнул на диван, обхватив голову руками.

– Ну что, жизнь кончена? – насмешливо спросила я, уставясь на юношу. – Тебе сколько лет-то? Двадцать? Двадцать пять?

– Девятнадцать, – трагическим голосом произнес Антон. – А ваш юмор кажется мне неуместным. В конце концов, у меня трагедия.

– Смерть спонсора – всегда трагедия, – согласилась я, усаживаясь рядом. – А как у тебя насчет специальности? Ты что-нибудь делать умеешь?

– Я умею все, – жестко ответил Антон. – Но особые услуги – по особой цене.

– Да я не про это, – усмехнулась я. – Телом, в конце концов, можно зарабатывать только до определенного возраста. А что потом?

– До «потом» еще надо дожить, – философски изрек Антон. – А я чувствую, что доползти до пенсионного возраста мне не суждено.

– Весьма распространенная точка зрения в девятнадцать лет, – заметила я. – Сначала – романтический угар, потом – расстроенное здоровье. И в результате – полунищенское существование в старости.