Чудо перевоплощения

 – Я же замуж вышла и вместе с фамилией имя поменять решила. А то несолидно как-то: он Альберт, а я Зинка.

– Хорошее у тебя имя, Колыванова, – я попыталась избежать упоминания неприятного ей старого имени Зинаида, но назвать подружку Снежаной у меня пока язык не поворачивался.

– Тю, я же теперь не Колыванова, я Александрова. – Она отчаянно рылась в недрах чемодана, желая продемонстрировать мне новый паспорт.

Я услышала, как где-то справа завелась машина и водитель очень резко надавил на газ, срываясь с места.

По инерции я перевела взгляд на машину, которая уже притормаживала напротив качелей. Окно пассажирского сиденья открылось, и на нас уставился ствол пистолета.

– Ложись! – громко выкрикнула я и повалилась на землю. Зинка рухнула на колени от неожиданности, прикрываясь своим чемоданом.

Пять коротких выстрелов оглушили спящий двор. Машина снова газанула и устремилась прочь. Я успела вскочить на ноги и, ступая босыми ногами по мягкой траве, поспешила за красной «шестеркой». Все, что я успела увидеть, это последнюю цифру ее трехзначного номера и два буквы: «…1 кн».

Затем машина выскочила на главную улицу и скрылась за поворотом. Я вернулась к Колывановой. Она так и сидела на земле, поджав ноги, ее огромные глаза смотрели на меня немигающим взглядом, губы что-то шептали, но от страха слова застревали в горле, не желая слетать с губ. Я встала на колени напротив нее, обхватила обеими руками за плечи и посмотрела ей в глаза.

– Как ты, Зинка? С тобой все в порядке?

Я бегло оглядела подругу.

Не обнаружив на ее теле никаких повреждений, снова принялась трясти за плечи.

– Ау, Колыванова, ты слышишь меня?

– Я Снежана Александрова, – пробасила она, собравшись с силами.

– Уф, все в порядке, – я ослабила хватку. – Твоя крыша как ехала, так и едет, значит, жить будешь.

– Женечка, что это было? – простонала она минуту спустя.

– А это я у тебя спросить хотела!

– Ты что, думаешь, это за мной?

– А ты как думаешь – это за тобой? – задала я встречный вопрос.

– Да нет, я же не денежный мешок, не политик, зачем в меня стрелять?

– Ладно, – я поднялась с земли и протянула ей руку, – пошли ко мне, там разберемся.

Зинка поднялась, потерла свои позеленевшие от сочной травы коленки и стащила чемодан с качелей.

– Мамочки мои! – вскрикнула она, разглядывая три черные дырки в чемодане. – Они же мне все вещи продырявили!

– Действительно, – усмехнулась я, – безобразие какое, совсем совесть потеряли.