Дама с мертвой хваткой

 – Быть может, вы еще успеете меня спасти…

– Постараюсь, – я подала визитеру «дежурные» тапочки.

– Да что там меня! Надо брать выше. Речь идет о репутации нашей области. А по большому счету, это касается всего человечества! После дождя на улице грязно, – заметил клиент без всякого перехода, – как я ни старался обходить лужи, все равно запачкал свою обувь. Простите меня!

– Ну что вы, какие пустяки! – я снисходительно улыбнулась и сделала жест, приглашающий пройти в гостиную.

– Нет, это не пустяки! Человечество задыхается от пыли, – Геннадий мельком взглянул на полку под зеркалом, которая была далеко не стерильной.

 – Вы даже представить себе, Татьяна Александровна, не можете, какую опасность она в себе таит. А ведь от нее можно избавиться если не на все сто, то на девяносто шесть процентов – гарантированно. Эта цифра не от фонаря. Она просчитана и подтверждена на практике…

Откровенно говоря, если бы не рекомендация Кожевникова, я бы подумала, что ко мне пожаловал пациент психушки. У Геннадия так страстно заблестели глаза, когда он стал рассуждать о возможности уничтожить едва ли не всю пыль на нашей планете! Если бы я знала, что он патологически зациклен на этой проблеме, то назначила бы встречу на час позже, чтобы сделать влажную уборку в своей квартире.

А еще лучше – перенесла бы ее в другое место. Откровенно говоря, меня нельзя назвать образцовой домохозяйкой, у которой всегда все блестит и сверкает.

Зайдя в гостиную, клиент огляделся и с самым скорбным лицом уселся на диван.

– Так какая проблема привела вас ко мне? – поинтересовалась я.

– Вот именно эта, – пространно заметил клиент. – Я совершил ряд научных открытий, которые должны были сделать переворот в мировой медицине. Понимаете, я почти десять лет занимался созданием материалов с рекордно высокими магнитными свойствами, а также изучением влияния электромагнитных волн на окружающую среду и человека. То, что наносит нам вред, при определенных условиях способно приносить пользу, да еще какую! Это как атомная энергия, которая может использоваться и в разрушительных, и в мирных целях.

Не боюсь показаться нескромным, но я вполне мог бы рассчитывать на Нобелевскую премию. Имя Геннадия Махагонова встало бы в один ряд с такими именами, как Лев Ландау, Петр Капица, Жорес Алферов… Впрочем, для меня это не главное, важен сам результат моих исследований, носящих важный прикладной характер. А Вадик, конечно, заинтересован в том, чтобы эти открытия принадлежали жителю нашей области.