День твоей смерти

То ли таксиста такая экстремальная езда достала, то ли у него возникли сомнения, что пассажиры платежеспособны, но он совершенно неожиданно остановился. Я сделала то же самое. Таксист вышел из машины и направился в мою сторону. Наклонившись к боковому стеклу, он спросил:

– Оплачивать аттракцион будете?

– Простите? – опешила я.

– Мои пассажиры сказали, что это вы, – водитель всунул свою голову в открытое наполовину окно, – будете оплачивать их поездку.

– С какой стати?

– Дескать, это вы заказали такую гонку.

– Сколько? – спросила я, заметив, что парочка выходит из такси. Сумма, которую я услышала, была сопоставима с ценой на авиабилет до Москвы. – Вы в своем уме?

– А что вы хотите? Это с учетом штрафа. Я определенно попал в камеру, когда стрелка на моем спидометре к девяноста километрам приблизилась. Так что придется штраф платить.

– Вы что, всерьез думаете, что я вам заплачу? – спросила я, глядя на парочку престарелых неформалов, сворачивающую в арку.

– Уже нет, – усмехнулся таксист. – Расслабьтесь! Все оплачено. Меня просто попросили вас задержать.

Мужик вытащил голову из салона моего авто и пританцовывающей походкой направился к своему авто. Похоже, он сделал на последней поездке дневную выручку. Лизавета сорила деньгами недавно обретенного сына направо и налево. Дмитрию стоило бы ограничить ее в финансах. Такая мера вполне могла бы ее обуздать.

Ворота, за которыми исчезла парочка, были закрыты на замок, так что мне пришлось ждать Андрееву около них.

Стоило признать, что развела она меня профессионально и с чувством юмора. Но я на нее не злилась, больше на Дмитрия, который мог бы и предупредить меня, на что способна его матушка. Или он сам не представляет, насколько она безбашенна?

Часа через два Лизавета, сопровождаемая Николасом, вышла из двора и направилась прямиком к моей машине. Судя по шаткой походке, бабуля была сильно навеселе. Плюхнувшись на переднее пассажирское сиденье моего «Фольксвагена», она послала своему приятелю воздушный поцелуй, а затем скомандовала:

– Домой!

Сначала мы ехали молча.

Андреева дремала, откинувшись на подголовник. Вой сирены «Скорой помощи», ехавшей нам навстречу, разбудил мою пассажирку. Оглядевшись, она поняла, где находится, и завела уже известную мне песню:

– Женек, вот что мне с тобой делать?

– В данный момент – ничего.

– Очень смешно, – фыркнула она.