Новеллы. Второй том

– Странно, – пожав плечами, удивился Голяков, – чего ему надо? Придётся поехать, – вздохнул он.

– Поезжай, я тебя прикрою, – пообещала Елена Владимировна.

Голяков поблагодарил женщину и направился к выходу.

***

На улице у подъезда курили коллеги Владимира. Шумно обсуждали события дня, футбол, политику, погоду. Голяков подошёл к своему другу.

– Слушай, Сань, есть служебная тачка на ходу? Очень нужно.

– Пойди у дежурного ключ возьми, номер 13. Машина вот, – Саша указал на стоящую у ворот машину.

Голяков побежал за ключом.

Сел в машину, завёл ее и, сделав резкий поворот, выехал за ворота. Он быстро проехал по центру города, свернул на шоссе, объехал кладбище и остановился у въезда. Затем вышел из машины и огляделся вокруг: над кладбищем собирались черные дождевые тучи. Где-то далеко слышались раскаты грома. Площадка перед кладбищем была пуста. Ни автобусов с похоронными процессиями, ни бабушек, продающих цветы, ни нищих – никого в этот день тут не было. Голяков зашел в ворота, подошел к будке сторожа.

– Как жизнь? – поинтересовался сотрудник полиции.

– Да все потихоньку, Владимир Семёнович, – прищурившись, ответил сторож.

– Что случилось? Вы мне на работу звонили?

– Да, звонил. Старик какой-то странный у могилы вашего отца, – обеспокоенно сказал сторож.

– Спасибо вам. Пойду, посмотрю.

Голяков шел по аллеям кладбища. У большинства людей в таких местах рождаются мысли о жизни, о смерти, а Владимир думал о работе. Машинально он оглядывал плиты с надписями. Какие-то слова было уже не разобрать, а какие-то были видны вполне отчетливо.

На ходу ему удавалось прочесть некоторые из них.

Голяков дошёл до могилы отца и увидел на скамейке пожилого человека в одежде бордового цвета. Владимир наморщил лоб, вспоминая, где он раньше видел такую одежду.

– Добрый день вам, дедушка, – вежливо поздоровался Голяков.

Ответа не последовало. Он подошёл ближе.

– С вами все в порядке? – Владимир сделал вторую попытку начать разговор.

– Порядок. Да, порядок может быть разным, – немого задумавшись, загадочно промолвил старик.

– Вы ждёте кого-то? – спросил недоумевающий Голяков.

– Тот, кого я ждал, уже пришёл, – многозначительно проговорил незнакомец и посмотрел на Владимира.

Владимир озадаченно посмотрел на старика. Все происходящее напоминало ему театральную постановку. Только в этой постановке сценой выступала могила его отца, зрителей не было, а в роли актера, находящегося на авансцене, был он сам. Резко дул ветер.