Десять заповедей мертвеца

Я слежу за обстановкой в Тарасове – кто из деловых людей на коне, а кого вот-вот вытеснят из города, кто нацелился перебраться в столицу, с кем лучше не иметь дела, а кто склонен включать в свою свиту всех, кто хоть раз поработал на него… Есть в Тарасове даже специальный человечек, который составляет для меня своего рода информационные дайджесты, когда я чересчур занята работой.

Светлана Кричевская, сорок пять лет. Владелица сети магазинов с нежным названием «Осьминожек». Рыба и морепродукты. В самой Светлане из нежного только кожа плаща фасона «Матрица», в котором дама инспектирует свои магазины, наводя ужас на продавцов.

Знаю, что в деловых кругах Тарасова Кричевская носит кличку «Кракен», чем втайне гордится.

Вообще-то я не готова к новой работе. Я рассчитывала пару дней отдохнуть, восстановить форму. А самое главное – под глазом у меня красуется здоровенный фингал. Встречаться в таком виде с клиентом – дурной тон. Ладно бы еще это была любая другая травма – так сказать, социально приемлемая.

Но что обо мне подумают люди, если я заявлюсь к ним в дом в таком виде? Что Охотникова ведет асоциальный образ жизни? Что позволяет себе спиртное после тяжелой работы? Я, знаете ли, чрезвычайно дорожу своей репутацией… Собственно говоря, репутация – единственное, что у меня есть. У меня нет семьи (если не считать семьей тетушку Милу), нет собственного жилья, нет даже диплома об образовании. Точнее, есть… Вот только написано там, что я референт-переводчик. Засекреченный вуз, который я окончила, не выдает, знаете ли, дипломов, в которых написано «агент специального назначения».

А репутация – мой единственный капитал. Именно она позволяет мне находить работу. Всякий раз, когда очередному клиенту срочно требуется защита и охрана и он в панике наводит справки, пытаясь выяснить, к кому обратиться, чтобы твои проблемы не стали достоянием общественности, – именно в этот момент всплывает мое имя. Евгения Охотникова. Надежна, как скала, молчалива, как могила.

Искренне надеюсь, что так будет и дальше.

– Светлана, какова степень срочности? – задала я вопрос, которого обычно стараюсь избегать. Понятно, что, раз человек обратился ко мне, его уже припекает и он чувствует себя примерно как карась на сковородке.

– В чем дело? – Тон собеседницы моментально сделался ледяным. Мне даже показалось, что в комнате похолодало. Ну точно, совершенно явственный порыв ледяного ветра пронесся от окна к двери.