Десять заповедей мертвеца

Торговая сеть принадлежала нам обоим, мы все создали с нуля. Давние дружеские связи моего отца на Дальнем Востоке и деловая хватка Аркадия – так звали моего партнера – все это позволило нам в короткие сроки подняться и занять свою деловую нишу в этом городе.

Светлана внезапно замолчала.

– Он что, умер, ваш партнер? – осторожно спросила я.

– Почему сразу – умер? – вскинула брови Светлана.

– Ну, вы же сказали: «У меня был деловой партнер»…

– Да нет, Аркадий Момзер живехонек, – засмеялась Светлана.

 – В этом-то и проблема…

Теперь настала моя очередь поднимать брови.

– Просто он перестал быть моим партнером, – пояснила Кричевская. – И превратился во врага. Я выплатила Аркадию его долю, и формально мы расстались по-хорошему. Но он чувствует себя обойденным, обиженным… Кроме того, он слишком много знает о наших делах… Думаю, не надо объяснять, о чем речь… И может мне навредить как никто другой.

Да, я прекрасно понимаю, о чем говорит Светлана. Особенности отечественного бизнеса – вот что это такое.

«Серые» схемы, купленные таможенники, фирмы-«дочки»… да мало ли какие еще тайны скрываются под лоском внешне респектабельных торговых предприятий? Если работать честно, выполнять все законы и предписания, вылетишь в трубу. Даже Иванушка-дурачок, национальный герой, не справился бы с невыполнимой задачей соблюдения всех законов.

– Он что же, вам угрожал, этот Аркадий Момзер? – поинтересовалась я.

– И угрожал, и башку свернуть обещал, – кивнула Светлана.

 – Только у него руки коротки. Он, вообще-то, человек мирный. Мастер по части всяких шахер-махеров, а вот насчет того, чтобы кому-то вред причинить – кишка тонка.

Светлана сжала челюсти, и я обратила внимание, каким хищным может быть ее бледное узкое лицо. Точно щука в заводи. Думаю, сама Кричевская не остановилась бы перед тем, чтобы применить силу к противнику. Но это совершенно не мое дело.

– Поэтому я вас и пригласила, – сказала Светлана. – Кто знает, что взбредет в голову Аркаше? Человек он увлекающийся… Так что пусть мамочка пока побудет под вашей защитой.

– Хорошо, я все поняла, – сказала я, вставая.

– Мама будет вас проверять на прочность, – довольно мрачно сообщила мне Светлана, – но вы не обращайте внимания. Я знаю ваши расценки, и учитывая, так сказать, моральный ущерб, готова удвоить плату. Вы не против?

Что ж, я вовсе не возражала. То, что моральный ущерб предстоит нешуточный, было ясно с первой минуты.