Десять заповедей мертвеца

 – Художнику-маринисту в качестве натуры нужно море, анималисту – животное… А мне совершенно необходима ты, моя прекрасная воительница!»

И я согласилась сотрудничать, совершенно не представляя, к чему это приведет. Змей-искуситель даже поделился со мной гонораром за первые выпуски комикса… А потом меня начали узнавать на улицах. Я приехала в столицу по делам, и вдруг маленький мальчик в метро уставился на меня широко раскрытыми глазами. Обычно я неплохо лажу с детьми, поэтому я слегка улыбнулась ребенку и отвернулась.

Но звонкий голосок за спиной привлек мое внимание. Ребенок дергал за руку стоящего рядом отца и, захлебываясь от восторга, верещал: «Папа, папа, смотри! Это та тетя из твоих комиксов! Ну, такая, у которой тити почти выпадают из нагрудника! Она как Зена – Королева воинов, только круче!»

Я обернулась и встретила потрясенный взгляд отца мальчика. Папаша неожиданно залился краской до корней волос. Мало того – ко мне повернулись еще несколько человек из числа находившихся в вагоне пассажиров – в основном мужчины помоложе.

И взгляды их можно было трактовать однозначно – как заинтересованные.

Я выскочила на следующей же остановке и пулей вылетела из метро, хотя до цели поездки мне было еще очень далеко…

Заскочив в ближайший книжный магазин, я разыскала комикс с собственным участием и уселась в уголке, торопливо листая глянцевые страницы. Ну, вот и я! Следовало признать, что мой Дюрер действительно был чрезвычайно талантлив. И женщина-воин получилась превосходно. Узорные поножи подчеркивали длину стройных ног.

Кожаный нагрудник не скрывал, а скорее подчеркивал выдающихся размеров бюст. Меч в руке воительницы касался темных облаков, из которых били по земле высокохудожественные молнии. Впечатляюще, да. Вот только… Эта короткая стрижка, высокие скулы, падающая на глаза прядь… Это я, Евгения Охотникова, в прошлом боец отряда специального назначения, а теперь телохранитель с лицензией. И никакой кожаный колет никого не обманет. Узнать меня может даже ребенок… Что, собственно, и произошло.

Разумеется, я позвонила Дюреру и устроила ему разнос в стиле «гром и молнии».

– Ты понимаешь, что я по твоей милости стала знаменитой? – орала я в трубку (гений комикса находился на книжной выставке во Франкфурте). – Ты отдаешь себе отчет, что ты наделал? Меня в метро узнают! При моей работе это катастрофа!!! Ты должен немедленно это прекратить!

Художник извинялся – все-таки он был истинным джентльменом.

– Прости, Женя! – вздыхал мой Дюрер.