Десять карат несчастий

И тут только заметила черноволосого типа с заурядной внешностью алкаша, который, нагло улыбаясь и раздевая меня глазами цвета моего любимого кофе мокко, довольно уверенно двигался в моем направлении. Выглядел он неважно; терпеть не могу щетину недельной давности, шаткую походку и щуплые плечи в сочетании с тощей мужской фигурой. Одет… тоже не вполне с моими требованиями, скажем так. Как потенциального ухажера я его сразу отвергла, благо отсутствием выбора не страдаю.

«Охолонись, умница-красавица», – пытался отрезвить меня внутренний голос.

Обычно я прислушиваюсь к его советам, но в этот вечер как-то особенно тянуло на приключения. Я принялась рассматривать незнакомца оценивающим взглядом, что он, по всей видимости, принял за знак внимания и продолжил свой демарш в сторону моего стола.

«Он пьет мартель? – засомневалась я. – Да могу поспорить, что любому коньяку этот тип предпочтет самую дешевую водку! Если для него вообще существует разница, что пить. Как правило, подобные особи употребляют все, что горит, а потом пополняют собой ряды пациентов токсикологических отделений, отравившись каким-нибудь метиловым спиртом».

Мне не удалось ретироваться до того, как «тип» попросил прикурить. Я покосилась на его сигарету – из кармана черного пиджака выглядывала початая пачка синего «Космоса».

«Действительно, полный улет», – решила я и протянула зажигалку, вспыхнувшую оранжевым огоньком. «Таких не берут в космонавты!» – вспомнилась веселая песенка. «Лучший способ знакомства, – где-то в лабиринтах подкорки пронеслась фраза из рекламы, – бежать отсюда!» – завопил внутренний голос.

– Подруга, а ты ничего, – сказала «тип» с украинским выговором.

– Ты в зеркало на себя давно смотрел, а, друг? – люблю иногда позлить людей, особенно мужиков. Вдруг он станет агрессивным, что-то давно я не разминалась в стиле борьбы памирских дервишей. Во мне играл коньячный задор и росла уверенность в возможности великих свершений. Захотелось свернуть горы или… шеи. Но «тип», как я успела окрестить его про себя, не поддавался на провокации.

– А мужик и должен быть чуть красивее обезьяны, – ответил он невозмутимо.

И тут я сникла, почувствовала усталость и непреодолимое желание спать.

– Да иди ты! – махнула я рукой, потеряв всякий интерес.

Теперь передо мной стояла задача правильно выбрать путь к троллейбусной остановке. Расплатившись с официанткой, я собиралась быстро покинуть милое моему сердцу заведение, даже не успев подкрасить губы.