Десять карат несчастий

Я отметила в уме – фитокосметика. Где-то и что-то я про это уже слышала.

– Ее зовут Самойлова Ангелина Михайловна. Она руководит фирмой «Цирцея», – продолжал говорить Владик, как автомат. – В ее ведении, кажется, есть салон красоты и две парикмахерские.

– «Цирцея», «Цирцея», – повторила я следом за ним. – Да это же миссис Визаж, как же я сразу не догадалась! Вот это у тебя жена!

– И ты туда же, – произнес Владик разочарованно, уловив в моем голосе нотки невольного восхищения.

– Ладно, к делу, – сказала я.

 – У меня обычная такса: двести баксов в сутки. Аванс за пять суток – и по рукам.

– По рукам! – обрадовался заказчик. – В крайнем случае, машинку продам.

– Какую еще машинку?

– Подарок жены, – усмехнулся он, – темно-вишневую «девятку». Красавицу, – добавил Владик с гордостью.

ГЛАВА 2

Утром я долго провалялась в постели, прокручивая в голове события минувшего вечера. Мой провожатый меня заинтересовал, и я строила догадки относительно его подозрений.

Кроме того, мучил вопрос: добрался ли он до дома без происшествий, учитывая его способность вляпываться в истории. Покинуть кровать меня вынудили голод и жажда, иначе я бы продолжала наслаждаться вальяжной жизнью вплоть до грядущей ночи.

«Время – деньги», – напомнил внутренний голос, на что я мысленно сумела возразить, что деньги можно делать везде, было бы соображение. И покинула свою благословенную обитель в надежде на то, что в ближайшее время мне не угрожает раздвоение личности.

Плотно позавтракав бутербродами с печеночным паштетом, я вонзила зубы в мякоть сочного помидора, наслаждаясь ароматом, исходившим от кофеварки. После душа я чувствовала себя настолько комфортно, что позволила себе бокал кагора и сигарету, прежде чем обратилась к своему излюбленному занятию. Но меня настигла неприятная неожиданность: я забыла, куда умудрилась спрятать гадальные кости. С моей памятью так всегда: я отлично помню лица, имена, даты, цифры, названия и все, что угодно; но в гостях могу оставить свое пальто.

Наконец мне удалось обнаружить заветный мешочек на столике у телевизора. По инерции я его включила, чтобы было кого послушать, кроме надоедливого внутреннего голоса. Монолог белокурой журналистки мешал мне сосредоточиться. Я забралась на диван с ногами и переключила канал, мигнув красной лампочкой на пульте дистанционного управления.