Девочка, которая лгала

Я не рассчитывала на длительные отношения – для меня это был просто минутный каприз. Но мой партнер по танцам, смотрю, всерьез обиделся, когда я дала ему отставку. Кстати, временную. Но если так пойдет и дальше, она станет постоянной!

Когда так поступают мужчины: «Извини, дорогая, я должен работать, ты же хочешь ту шубку, что мы видели в витрине?» – это нормально, а если женщины, так сразу «стерва»…

Ладно, Охотникова, пора спать. Завтра важный день.

Дело в том, что завтра истекал полугодовой срок после смерти Леонида Лазарева.

Именно в этот день должно было состояться открытие его завещания. Сташевич предупредил меня, что будут необходимы повышенные меры безопасности.

Марина Эдуардовна тоже осознавала важность предстоящей процедуры. Хозяйка дома привела в порядок волосы и надела красное платье, видимо, пылившееся в шкафу с прежних времен – оно было ощутимо узко ей в талии.

Кроме того, Марина дала распоряжение няне искупать и одеть девочку.

За завтраком Луиза куксилась и болтала ложкой в чашке с хлопьями, забрызгала молоком стол и получила нагоняй от нервной матери.

Марина удивилась, узнав, что я собираюсь сопровождать их с дочерью к адвокату.

Видимо, Лазаревой казалось, что я стану выполнять свои обязанности так же, как и все в этом доме, – спустя рукава. Поняв, что от меня не отвязаться, Масяня пожала плечами и дала подзатыльник дочери – просто так, на всякий случай. Я подавила рефлекторный порыв сломать ей руку.

Шофер, полный дядька средних лет, подогнал к дверям дома машину, и госпожа Лазарева с дочкой уселись на заднее сиденье. Я села впереди. Всю дорогу Луиза молча таращилась в окно, расплющив по стеклу крохотный нос, а Марина нервно курила.

Иосиф Леонидович ожидал нас в своей конторе, в старинном чистеньком особнячке на тихой улице в историческом центре.

Адвокат был свеж, подтянут и моложав. Казалось, Сташевич получал удовольствие от происходящего.

Ну, разумеется, юрист был знаком с содержанием документа, который предстояло огласить – ведь он сам его заверял. Посторонних в конторе юриста не было, только благообразная немолодая секретарша.

Сташевич приветствовал гостей, проводил в свой кабинет, усадил в кресла.

Луизе были вручены цветные карандаши и бумага – видимо, адвокат нечасто имел дело с детьми. Девочка не обратила на рисовальные принадлежности ни малейшего внимания.