Девочка, которая лгала

Он моложе меня на двадцать пять лет, так что статус-кво сохранится вне зависимости от того, кто будет опекуном Луизы Леонидовны.

Не думаю, что Марина Эдуардовна знала значение выражения «статус-кво», но одно она поняла ясно – в этом кабинете ей ничего не светит. На первом этапе война проиграна. Но это не значит, что нельзя вести партизанские действия. Сташевич лучший, но не единственный в городе юрист. Можно нанять каких-нибудь ушлых ребят, для которых закон – просто поле игры. С деньгами Марины можно многое, в том числе устроить Сташевичу крупные неприятности.

Марина улыбнулась и встала.

– Лу, идем отсюда.

Малышка послушно сползла с кресла и взяла мать за руку.

Сташевич доброжелательно попрощался с девочкой.

На пороге Марина обернулась и бросила адвокату через плечо:

– Мы еще встретимся.

– Нисколько не сомневаюсь, – слегка поклонился Иосиф Леонидович, едва заметно улыбаясь.

На Лазареву его улыбка подействовала как красная тряпка на быка, вдова дернула дочку за руку так, что девочка едва не упала, и пулей вылетела из конторы.

– Евгения, я вам позвоню, – сказал мне вслед адвокат.

Когда мы сели в машину, Марина Эдуардовна, ни на секунду не задумываясь, приказала шоферу:

– Езжай в центр.

«Центром» в Тарасове называется историческая часть города. Когда-то, возможно, здесь и правда был центр города, но сейчас на карте Тарасов представляет собой неровную кляксу, и где у нее центр, не знает никто. Но название сохраняется.

Лазарева велела остановить машину у «Макдоналдса», заказала для дочери бургер, картошку и колу, а сама вышла на улицу и достала телефон.

Интересно, кому звонит вдова спустя пятнадцать минут после оглашения завещания мужа?

Луиза жадно съела гамбургер, потом принялась за картошку.

Брр, и все это запивается ледяной колой!

Будь я матерью этого ребенка, ни за что не стала бы кормить этой мусорной едой. Но меня никто не спрашивает, остается только смотреть, как ребенок запихивает в себя остывшую картошку.

Марина прохаживалась вдоль окна, у которого мы сидели.

Вдова с кем-то увлеченно беседовала по телефону. Причем при разговоре Лазарева прикрывала рот рукой, как будто боялась, что я прочту по губам.

Кстати, она правильно опасалась – считывать с губ я умею.

Ох, не нравится мне происходящее! Не нужно быть великим математиком, чтобы сложить два и два и получить предсказуемый результат: у Марины Эдуардовны кто-то есть.