Диагноз под прикрытием

Сегодня мне бессонница не нужна, зато послезавтра я могу пить кофе хоть сутки напролет – спать-то не придется, раз у врачей, по словам Ирины, такая беспокойная работа.

Я надела верхнюю одежду, взяла сумку и вышла на улицу.

К вечеру заметно похолодало, а вот снег прекратился.

Из-за отсутствия осадков создавалось впечатление, что природа и вовсе замерла в предчувствии надвигающейся беды. Ветра не было, но, несмотря на это, пронизывающий холод пробирал до костей.

Серые дороги и земля тонули в вечерних сумерках, а дома-коробки молчаливо взирали на прохожих скупыми огоньками слепых глаз.

Чем-то городской пейзаж поздней осенью напоминал кадр из фильма ужасов – того и гляди в темном переулке появится грозная фигура Джека-потрошителя или выйдет из своей котельной Фредди Крюгер в своем красно-черном свитере и перчатке с длинными лезвиями…

Я заглушила разыгравшееся воображение, нарушив гнетущее молчание щелчком зажигалки.

Тоненькая дрожащая искорка пламени мягко коснулась кончика сигареты, и я выпустила облачко табачного дыма, которое тут же поглотила вечерняя темнота.

От сигареты, казалось, исходило тепло, и стало немного поуютнее.

Мне почему-то захотелось вернуться в кафе «Иностранка» и взять еще какой-нибудь горячий напиток.

Наверное, студенты уже не посетят это заведение – судя по часам, основные занятия уже закончились, поэтому в кафе придут разве что люди постарше, дабы отдохнуть после загруженного рабочего дня или устроить романтическое свидание.

Я докурила сигарету и направилась к своей машине. Пора возвращаться домой – судя по словам Кирьянова, завтра мне предстоит много дел. Можно пока обдумать рассказ Ирины да прикинуть список возможных подозреваемых, если, конечно, имеющиеся сведения это позволят.

Однако когда я добралась до своей квартиры и включила компьютер, то столкнулась с некоторыми трудностями, главной из которых было слишком малое количество информации.

Ирина долго рассказывала свою историю, но если убрать из нее всевозможные философские рассуждения и личностные оценки девушки, то останется всего-навсего несколько неприятных событий, которые ставят под сомнение профессионализм ее матери, да обрывок телефонного разговора, из которого можно сделать вывод, что в дело замешаны наркотики.

Да, у меня имеется, помимо Натальи, еще двое «действующих лиц» истории – фельдшер Аня, которая сейчас в декретном отпуске, да заведующий подстанцией некто Андрей Максимович.