Дольче вита с риском для жизни

Недвижимость нулевая. Твой отец специально снял ее через подставных лиц на подобный случай. Вот только ни он, ни я не ожидали, что он наступит так скоро.

– Ага, ага. – Володька обжег меня взглядом. – И потому забили холодильник под завязку, да?

– Господи, – закатив глаза и воздев руки к небу, возопила я, взывая к создателю. – За что мне этот детский сад? – Впрочем, ответ мне, конечно, был хорошо известен – он имел вполне определенное денежное выражение. – Слушайте сюда, малыши. Сейчас тетя-пионервожатый приготовит нам обед.

А вы ей в этом поможете. И уже потом, во время трапезы, она вам все объяснит и, может быть, если вы будете хорошо себя вести, даже ответит на ваши вопросы. А сейчас мы все дружно наденем на головы поварские колпаки и примемся за готовку – благодаря вашим веселым играм я уже на грани голодного обморока. Не лучшее для телохранителя состояние, знаете ли.

Состоявшийся немой спор двух возлюбленных завершился в мою пользу. Подопечные, видимо, решили предоставить мне шанс объясниться, что с их стороны было весьма разумно.

Хотя что им еще оставалось? Код от дверного замка известен только мне, так что покинуть эту весьма комфортабельную тюрьму без моего согласия и ведома им все равно не удастся – второй раз на одни и те же грабли я наступать не собираюсь, мне еще за первый случай перед начальством отчитываться.

* * *

– И почему, ты думаешь, мы должны тебе верить? – Резные ножки новехонького стула жалобно скрипнули под тяжестью Володькиного тела.

– Да мне как-то фиолетово, верите вы мне или нет, – усмехнулась я. – Нравится вам думать, будто покушение подстроил твой отец, – флаг в руки. Его телефон ты знаешь – звони, выясняй отношения, договаривайся.

– А то тебе неизвестно, что это невозможно, – фыркнул Антонов-младший.

– Ты про вашу небольшую ссору? – скорее утвердительным, нежели вопросительным тоном поинтересовалась я. – Ну известно мне о ней, конечно, но только я не понимаю, каким образом тот инцидент способен помешать тебе связаться с родителем?

– Таким, – буркнул Володька, бросая на меня исподлобья недовольный взгляд.

– Понимаю, – задумчиво пробормотала я. – Гордость не позволяет, да? – Мне неплохо удалось изобразить сочувствие, тем более неожиданным оказался нанесенный следом удар. – Только что-то она не мешала тебе все это время пользоваться родительскими деньгами.