Дольче вита по-русски

– Три месяца? Это же совсем никуда не годится! Я, конечно, все понимаю, работа есть работа, но и о себе, любимой, тоже нельзя забывать, – выпалив на одном дыхании эту прописную истину, Светка вдруг замолчала на пару секунд, а затем осторожно поинтересовалась: – Танюша, а может, ты себе другого мастера нашла?

– Света, о чем ты говоришь? Разве я могу тебя на кого-нибудь променять?

– Вот что, дорогая, жду тебя сегодня, в двенадцать ноль-ноль, – требовательно заявила Светка-парикмахерша. – И не вздумай отказываться! Я обижусь.

– Да я и не думаю.

– Тогда до встречи, дорогая, – пропела Светка и отключилась.

Моя подруга даже не представляла себе, как я была благодарна ей за этот звонок. Теперь, когда она назначила мне конкретное время, я могла спокойно встать, перешагнуть через груду бумаг, рассыпанных по полу, зайти в ванную комнату, спокойно посмотреть на предавшую меня стиральную машину, принять душ, а затем отправиться в кухню и заняться кофейным священнодейством, стараясь не обращать внимания на гору немытой посуды и удерживая себя от мысли заглянуть в пустой (я это и так знала) холодильник.

Вскоре я уже наслаждалась терпким вкусом свежесваренной «Арабики» и убеждала себя, что обязательно, в самое ближайшее время, разгребу кучу своих домашних дел, возможно, даже сегодня, но только после того, как вернусь из салона «Афродита». В конце концов, Светка права: себя, любимую, надо холить и лелеять – в первую очередь.

Выходя из дома, я прихватила с собой квитанции, лежавшие на тумбочке.

Ровно в полдень я уселась в кресло, и Светка принялась колдовать над моими волосами.

– Хорошо, что я тебя в прошлый раз горячими ножницами подстригла, кончики еще вполне сносные. А челка-то, челка как отросла! Ну ничего, сейчас я сделаю из тебя такую красавицу, – пообещала подружка. – Таня, а что, если в этот раз мы обойдемся без филировки? Давай сделаем короткую прямую челку. Сейчас все звезды так носят.

– Как скажешь, – согласилась я, отдавшись во власть высококвалифицированного мастера.

Светка работала ножницами, развлекая меня при этом светскими сплетнями, которые она, вероятно, вычитывала в глянцевых журналах, предназначенных для клиенток, ожидающих своей очереди. Во всяком случае, когда я вошла, она листала один из них. Пробежавшись по череде звезд, моя подружка вдруг решила «приземлиться»:

– Знаешь, а у меня сосед недавно умер. Молодой совсем, тридцать два года.