Дом, где притаилась смерть

Все время меня ругает, что я тяну с детьми. Ее главный аргумент, что она нас с братом родила, когда ей еще и двадцати пяти лет не было, а мы все работаем, и никакой, в ее понимании, личной жизни. – Итальянка закатила глаза, демонстрируя, как она устала от подобных нравоучений.

– И не говори, советовать-то легко, вместо того чтобы понять человека и принять его позицию, – не могла не согласиться я в обмен на солидарность, своевременно высказанную моей новой клиенткой.

Мы не смогли продолжить наши взаимные жалобы, так как тетушка вернулась за стол и практически в приказном тоне велела нам попробовать ее десерт.

– О, – взмолилась было Клаудия, – но я уже могу сломаться, или как это…

– Лопнуть, – подсказала я.

– Брависсимо! Точно!

– Но завтра мы будем жалеть, что не съели, – с уверенностью сказала я и героически взяла эклер. С протяжным вздохом итальянка сделала то же самое, но уже через мгновение страдальческое выражение на ее лице сменилось сначала удивлением, а затем она расплылась в блаженной улыбке!

– Это великолепно! Вы грандэ кондитер! – воскликнула она, глядя с восхищением на мою тетушку.

Я, признаюсь, тоже позабыла все обиды, стоило мне почувствовать вкус нежнейшего сливочного крема с ненавязчивыми нотками ванили, пирожное таяло у меня во рту.

– Обалденно, просто нет слов!

Мир на кухне был восстановлен. Когда же пришло время прощаться, тетушка не сдержала слез.

Она стала уговаривать нас пожить у нее:

– Куда же вы поедете из дома?! – Глаза Милы увлажнились.

– Но я даже не знаю, – Клаудия избегала смотреть в расстроенное лицо хозяйки квартиры. – Это лучше пусть Евгения решает, – неуверенно пролепетала она.

– Это опасно! Так мне придется отвечать за вас двоих! – безапелляционным тоном отрезала я, тем более что хорошо помнила, как мне пришлось нелегко, когда однажды я вынуждена была вселить клиента в наши скромные апартаменты.

Тетушка горестно вздохнула, ей, кстати, тогда очень нравилось, что в доме временно обосновался новый жилец. Клаудия совершенно приуныла, по всей видимости, она не переносила слез.

– Но, может быть, получится найти какой-нибудь компромисс? – предположила она, полностью принимая сторону моей родственницы.

– Да, точно! – стала та активно напирать.