Дом трех вдов

Но Кира ушел к другой – длинноногой стильной хищнице, и Лилия совсем растерялась. Наследство Киры она как-то удивительно глупо потратила. Женщина опускалась все ниже. Несколько последних лет о ней вообще ничего не было слышно. На что она жила? Чем занималась? Была у нее какая-то тетка в Костроме. Может, первая жена Кирилла жила у нее? И вот Валечка наняла ее на работу.

Теперь Ника. Белые волосы подстрижены так коротко, что их почти и нет. Стильные очки, модный брючный костюмчик. Идеальный маникюр, на пальцах платиновые кольца.

То, что она испугалась моих угроз, вовсе не доказывает, что женщина не причастна к смерти Ганецкого. А то, что не испугалась с первого раза, скорее подтверждает мои подозрения. Ника волевая, резкая, взрывная. В состоянии аффекта способна на агрессию. Помню, однажды она хотела меня ударить. Ну-ну. Больше таких глупостей дамочка не делала, но мы обе помним тот случай. Кстати, я выяснила, что года два назад у Ники появилось новое хобби – стрельба по тарелочкам. По субботам Ганецкая ездит в загородный клуб и в компании таких же любителей пострелять проводит выходной. Не слишком типично для женщины, особенно у нас в провинции! Одна в голову, одна в сердце – на такое Ника вполне способна. Пожалуй, она подозреваемая номер один.

Валентина. Светлые кудряшки, голубые глаза. Если виновна она, то тут замешан еще кто-то. Явно не эти пухлые пальчики нажали на курок. Значит, где-то рядом мужчина, который задурил бедной Валечке голову.

И я тут. Мы все, сидящие за этим столом, связаны с покойным – любовью, обидами, старыми счетами. Я ведь тоже вхожу в число этих граций… Можно сказать, я четвертая грация!

Поскольку разговор то и дело соскальзывал на всякие не относящиеся к делу предметы – цены, тупых подчиненных и массажистку Милочку, я решила навести беседу на главного виновника нашей встречи. Поскольку обстановка была неформальная и все три вдовы к этому моменту находились, что называется, под мухой, я подняла рюмку и сказала:

– Давайте помянем Кирилла.

Три грации послушно подняли свои рюмки.

– До дна, и не чокаясь! – строго сказала Лилия.

– А все-таки сволочь он был, дорогой наш, – скривилась Ника.

– Пусть земля ему будет пухом! – Валентина подняла к потолку густо накрашенные глаза и вздохнула. Залпом опрокинула в себя рюмку и укоризненно произнесла: – Ника, я бы тебя попросила не говорить так о Кире.